Журнал

Восток России

Дальневосточный федеральный округ – крупнейшее территориальное образование России. Его площадь превышает территорию Центрального, Северо-Западного, Южного, Поволжского и Уральского федеральных округов вместе взятых и составляет более трети территории Федерации. 

Восток России
(Так, кстати, можно заметить, что она всего на 1/5 меньше размеров материка Австралия и составляет 1/3 от экваториальной Африки.) Одно это говорит о его значении для охотничьего хозяйства страны.

Но к тому же ДВФО - самый малонарушенный и самый малозаселенный регион России.
Делает ли это его охотничьим эльдорадо Евразии?
И да, и нет. 

Да, конечно, это один из самых ненарушенных и малозаселенных регионов не только страны, но и мира. Но является он таким исключительно по причине суровости своих природных условий. 70% его территории лежит в зоне вечной мерзлоты, восточный его край омывается холодным течением Куросиво, северный же и вовсе упирается в Северный Ледовитый океан.

Прежде чем начать обзор находящихся там субъектов федерации с охотничьей точки зрения, я позволю себе сказать несколько слов об общей ситуации, которая так или иначе касается любого человека – хоть приехавшего в эти края на десять дней, чтобы добыть снежного барана на Становом хребте, хоть охотника из Красного яра, что на реке Бикин, хоть локального аутфитера в Палане на Камчатке.

Существует легенда о необычайном гостеприимстве дальневосточников. Рискуя обидеть земляков, скажу, что все-таки это легенда – жители Дальнего Востока в подавляющем большинстве своем не более (и не менее) гостеприимны, нежели жители вологодской или уральской глубинки. При этом надо помнить, что стоит все здесь гораздо дороже.

Причин дальневосточной дороговизны несколько. Если юг региона – хабаровск и Владивосток – имеют достаточно высокий уровень жизни, сопоставимый с московским, и не считают необходимым опускать цены на, скажем, читинский уровень, то в северные регионы буквально каждый гвоздь, каждая банка тушенки, каждая картофелина завозятся самолетом, кораблем или автомобилем (а чаще всего – сперва кораблем или самолетом, а потом автомобилем) с территории Китайской Народной Республики. Кроме того, на севере региона очень короток охотничий сезон – всего два месяца из двенадцати, а все остальное время охотпользователь вынужден поддерживать хозяйство за счет интенсивной эксплуатации и природы, и, прошу прощения, клиента в эти два. А еще на значительной части северо-востока России (так уж исторически сложилось) преобладают американские клиенты, которые диктуют как уровень услуг, так и цены на них. Которые сильно отличаются от европейских – в большую сторону.

Насчет предпочтений здесь также есть ряд нюансов. естественно, никто никогда не скажет, мол, вы здесь на хрен не нужны. Однако на территории ДВФО существует довольно много закрытых для посещения погранзон, и в большинстве своем они созданы по прямой рекомендации местных властей и, более того – при поддержке жителей. Именно так они спасаются от непрошеных/незваных визитеров.

На самом деле «погранзона» – отнюдь не абсолютная величина, доступ на ее территорию можно получить – или имея надежных знакомых из местных жителей, или через аутфитерские компании (тоже, как правило, местные).

Наиболее недоброжелателен к приезжим дальневосточный юг – недаром по Интернету ходит шутка, что Наполеон во Владивостоке за сожжение Москвы объявлен святым.

При этом надо заметить, что, с точки зрения охотника, дальневосточный юг – наименее привлекательный регион. Большая часть его трофейной фауны «пересекается» с европейской, а сам перелет в девять часов и семичасовую разницу во времени может оправдать лишь совершенно эксклюзивный, эндемичный трофей – какой сегодня там, по большому счету, всего один: белогрудый медведь.

Но человек, приехавший в Приморье по делам или к родственникам, весной и осенью может прекрасно поохотиться на уток, значительно расширив палитру добываемых видов по сравнению с европейской полосой России; а осенью – превосходно поохотиться еще и на фазанов. Из гарантированной же копытной дичи на первом месте оказывается вездесущий пятнистый олень, которого полно и в европейской России. 

На севере региона ситуация с эксклюзивными трофеями значительно лучше. это и гигантский лось, обитающий сразу в четырех субъектах федерации (на Камчатке, на чукотке, в Магаданской области и в якутии). Общая численность этого самого крупного в мире оленя в России составляет где-то около двадцати тысяч особей, а во всем мире (то есть с учетом Аляски и Канады) – около пятидесяти тысяч. А вдобавок – и крупные прибрежные формы бурого медведя, и три формы снежного барана, хоть одна из которых обязательна для «бараньего шлема».

Здесь же довольно хорошо развита индустрия охотничьего туризма – тоже отстроенная преимущественно под американцев и рассматривающая россиян как не очень обязательное и довольно обременительное дополнение.

Людям, читавшим о невероятном обилии водоплавающих Дальнего Востока (и особенно его севера), стоит помнить, что 90% территории российского востока покрыто невысокими горами – от 2000 метров на юге, в Сихотэ-Алине, до 3000 метров на севере, в якутии. утиное и гусиное эльдорадо расположено буквально в нескольких местах пологого заозеренного морского побережья и «действует» в течение двух, максимум – трех недель в году.

Транспортные возможности ДВФО, с одной стороны, сильно недооценены, а с другой – часто оцениваются излишне оптимистично. То есть практически вся территория в радиусе двухсот-трехсот километров от населенного пункта, расположенного в самом наиглушайшем месте, «пробивается» (обычно по руслам рек) большими грузовиками типа «урал». Именно «урал» с поставленным на крышу кунга снегоходом Yamaha в сочетании всего с одним не поленившимся вооруженным человеком является самым абсолютным средством истребления всего живого на этой территории. При всем том вертолеты, которыми предпочитают пользоваться аутфитеры, стары (им не менее тридцати лет, а кому и под пятьдесят), эксплуатирующие их компании не слишком обязательны, машины часто выходят из строя и просто падают. Как сказал один из уважаемых членов клуба «Сафари», «самый опасный зверь для охотника, по моему опыту, – не леопард и не слон, а вертолет «Ми-8».

Одной из особенностей ДВФО, имеющих значение для приезжего охотника, является обширность территорий традиционного природопользования коренных малочисленных народов. Население этих территорий тоже не приветствует свободное посещение, а туры там обычно проводятся через тесно аффилированных с верхушкой КМНС аутфитеров, и цены там гуманностью не отличаются совсем. При этом в связи с особенностью нашего законодательства охотпользование на территориях КМНС ведется таким образом, что на хорошие трофеи рассчитывать там сильно не стоит.

Изоляция ряда регионов от властного центра также приводит к тому, что руководители отрасли на местах ведут себя как абсолютные владыки. Очень характерен следующий диалог с одним из районных охотоведов одного ну очень удаленного субъекта Дальнего Востока:
– Все есть. Медведь есть, изюбрь есть, баран есть. Плати лицензию, бери путевочку – и в тайгу.
– Петя, а лося?
– Не, Миха, лося дать не могу. физически. у меня лимита на него нет.
– Петь, не компостируй мне мозги, у тебя их в районе не меньше четырех тысяч.
– Оно, конечно, не меньше. Но просто три года назад повадились ко мне «мясники» ездить из краевого центра. И все с лицензиями, согласно этого самого лимита. Перестреливали в два и в три раза. Местные на них обиделись, в прокуратуру накатали. В общем, скандал вышел. А мне что, скандалы нужны? я написал маляву в центр, что у меня мор и все лоси вымерли, лимита не беру, никто ко мне не ездит.– Спохватываясь: – А на хрена тебе лицензия? Ты что, без нее не убьешь?

Так что, несмотря на свой богатейший потенциал, территория ДВФО имеет и ряд очень спорных для своего охотничьего освоения особенностей.

Недаром самая распространенная памятка для людей, собирающихся в охотничье путешествие по русскому Дальнему Востоку, начинается словами:
«Приезжающему на охоту в нашу область надо понимать, что она является частью Российской федерации со всеми вытекающими отсюда последствиями»... 

Но несмотря ни на что – огромные расстояния, суровый климат, отсутствие дорог, немногочисленное и не очень дружелюбное население, а может быть, и благодаря всему этому, – восток России остается единственным местом на Земле для проведения настоящих охотничьих экспедиций.


Текст: Михаил Кречмар 

Вернуться к содержанию номера


Оставить комментарий

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений

Подписка

Подписку можно оформить с любого месяца в течение года.

Оформить подписку

 
№2 (41) 2016 №9 (48) 2016 №1 (16) Январь 2014 №8 (23) Август 2014 №4 (55) 2017 №11 Ноябрь 2014