Журнал

Карельские уточки

Карелия… Мечта побывать в этом крае 60 000 (!) лесных озёр не покидала меня весь сознательный возраст... 

Карельские уточки

. Причудливые, непривычные русскому уху карельские топонимы вызывали ассоциации с чем-то таинственным – с чужим и незнакомым миром древних лесов, озёр и болот, так отличавшимся от родных южных полей. А большинство охотников согласятся с тем, что по-настоящему ощутить на вкус природу незнакомого ещё уголка России можно, только побродив там с ружьём.

Поэтому когда пять лет назад, во время отпуска, выпала возможность посетить этот регион, несмотря на наличие жены, требующей культурно-туристической программы, даже мысли том, что первая поездка в Карелию пройдёт без охоты, я допустить не мог.

И вот одним солнечным сентябрьским днём начался наш путь от Ростова-на-Дону до Петрозаводска и далее. Поездке не предшествовало какое-либо серьёзное планирование охоты. При подготовке я пользовался лишь спутниковыми снимками и картой охотугодий, сфотографированной в кабинете охотуправления и выложенной на один из охотничьих форумов каким-то добрым человеком (тогда ещё региональные органы исполнительной власти не ругали за отсутствие такой карты в общем доступе и для многих желающих границы охотугодий в незнакомом регионе были тайной за семью печатями).

Поездка в общих чертах была распланирована таким образом, чтобы побывать сначала в более «диких» местах, а затем перебраться поближе к цивилизации. Жена категорически отказалась жить в палатке более 3 дней подряд, поэтому на вторую часть поездки был забронирован домик в деревеньке. Таким образом, охотиться тоже предстояло в двух разных угодьях, одно из которых относилось к общедоступным, а другое было закреплено за местной общественной организацией. Впрочем, получить документы оказалось вопросом простым, особенно для южного человека, привыкшего к крайне «нервотрёпному» процессу получения путёвок за пределами родного общества, а иногда даже и в нём. В первой части поездки компанию мне составляли, помимо жены, ещё двое моих друзей из соседней для Карелии Ленинградской области. Они хоть и были обладателями охотбилетов и оружия, но охотничья страсть не грела им сердце. То есть мои навязчивые мечты о глухарях и тетеревах они не разделяли, а ехали просто погулять на природе и посидеть перед костром с чаркой чая или чего-нибудь покрепче.

Итак, после нескорого пути с остановками для посещения организаций, выдающих документы на право охоты, карельские леса встретили нашу компанию. Поплутав немного по лесной дороге, мы остановились на берегу крупного озера с каменными берегами, на которых и обустроили импровизированный лагерь. Утром состоялся мой первый поход в настоящий лес. Наметив маршрут по заболоченной пустоши с редкими деревьями, окружавшей небольшое озеро, расположенное в стороне от нашей стоянки, я направился навстречу незнакомой мне до тех пор северной природе. Озеро, казавшееся почти круглым с одного берега, после каждого поворота демонстрировало новые водные пространства. Никакой живности видно не было. Вода хлюпала под болотными сапогами, трясина заставляла всё дальше и дальше отклоняться от выбранного маршрута. Обходя очередной непроходимый участок, я вынужден был отдалиться, потеряв из виду берег, служивший мне ориентиром, и углубиться в лес. Погода была по-карельски серой, солнце пряталось за непроглядной дымкой. Вскоре я понял, что заблудился. Думаю, многим известно это неприятное прохладное ощущение нежеланного одиночества. Хорошо, что с лагерем меня соединяла радиосвязь. Вызвав по рации друзей, я попросил немного пострелять в воздух. В итоге с горем пополам путь к лагерю был найден. Таким образом, единственным результатом первой попытки охоты в незнакомом месте стала лишь усталость от хождения по непривычной болотной поверхности.

Впрочем, следующие походы в этот лес также не принесли добычи. Правда удалось хотя бы увидеть глухаря: мощная птица снялась с сосны метрах в 70 от меня и улетела в лес. Понятно, что о выстреле не могло идти и речи. Зато грибов мы ежедневно набирали какое-то совсем невероятное, по нашим южным меркам, количество. Через несколько дней, распрощавшись с этими угодьями и питерскими товарищами, которым пора было возвращаться домой, мы с женой направились в другой район Карелии – на берег огромного озера, где в небольшой деревеньке был снят на неделю домик. Грибов, правда, в этих местах было гораздо меньше, зато относительная близость цивилизации позволяла развлекать жену «культурно-туристической» программой. Однако охота не оставалась забытой: почти каждое утро я уходил в лес и бродил по нему, упорно ища встречи с карельской охотничьей орнитофауной. Теперь, чтобы не заблудиться, я старался твёрдо придерживаться намеченных ориентиров: лесных дорог, просек, ручьёв.

Первой дичью, добытой на карельской земле, стала самая обыкновенная кряква, поднявшаяся из прибрежной растительности, когда я проходил по берегу озера совсем недалеко от деревни. Момент – и от шлёпнувшейся после выстрела птицы уже пошли круги по воде. Ну что ж, уже хоть что-то. Однако останавливаться было рано. Лесные прогулки стали углубляться: я забирался всё дальше от деревни по каменистым лесным дорогам. В утро одного из дней мы с женой остановились на берегу очередного лесного озера. Жена осталась возле машины готовить завтрак на разведённом костре, а я решил пройтись вокруг водного объекта. Через несколько сот метров с воды озера поднялась, правда, далековато для выстрела, стайка уток. Птицы, впрочем, решили не покидать этот водоём и, полетев вдоль берега, опустились в камышовую заросль примерно в километре от меня, наведя на мысль о возможности их добыть.

Пройдя некоторое расстояние по берегу, я зашёл в озеро и начал передвигаться дальше по колено в воде, рассудив, что взлетать утки будут всё же в сторону открытого пространства, а не в довольно густой лес, росший на берегу. На подходе к примеченному месту я услышал знакомое с детства хлопанье кряковых крыльев. Вся стайка вывалилась из хиленького камыша прямо под выстрелы, после которых пара уток хлопнулась в воду. По привычке проводив взглядом улетающих птиц, я увидел, как ещё одна из них, пролетев метров 150, спикировала на поверхность озера, пару раз дёрнулась и затихла, выставив вверх брюшко. До неё было сразу не добраться, но ветер заметно дул в сторону нашей стоянки, и через некоторое время тушку должно было вынести прямо к берегу.

Вернув взгляд на место падения первых двух уток, я с удивлением обнаружил лишь одну из них. Вторая исчезла, хотя падала вниз камнем. Прекрасно зная способность подраненной кряквы надолго заныривать в воду, я выждал некоторое время, надеясь добрать вынырнувшего подранка. Однако птица в зоне видимости не появлялась. Спрятаться в растительности ей тоже было особо негде: первые несколько метров берега были абсолютно пустынны, а камышик, в котором скрывалась стайка, при ближнем просмотре оказался совсем редким и почти прозрачным. Под ногами в воде были какие-то водоросли, и я вспомнил, что иногда подранок утки может, нырнув, запутаться в них и уже не подняться на поверхность. С помощью длинной палки, подобранной тут же, на берегу, я принялся «зондировать» дно водоёма. Впрочем, водоросли оказались тоже весьма хилыми, и данное занятие не принесло никакого результата.

Всё это время я периодически поглядывал на утку, упавшую на середину озера, убеждаясь, что её относит в нужном направлении. Отчаявшись найти подранка, я побрёл в сторону стоянки, дожидаться, когда к берегу прибьёт тушку. В очередной раз взглянув на воду, я обнаружил, что утка, буксируемая ветерком, почему-то сильно отклонилась от намеченного курса. Пришлось возвращаться в уже пройденное место. Дождавшись, пока ветер таки принесёт дичь, я присовокупил её к первой утке и уже было направился на стоянку, когда мой взгляд привлекло что-то на воде недалеко от места, куда, по моим расчётам, должно было принести первую утку. Подойдя ближе, я увидел ещё одну битую крякву. Так вот оно в чём дело! Птица, за которой я возвращался, оказалась той потерянной уткой, которая, занырнув, проплыла какое-то расстояние под водой (причём прикинув направление и силу ветра, я понял, что проплыть ей надо было метров 100), а потом, уже дошедшая, всплыла и была принята мной за другую утку, которую я ждал. Таким образом, в лагерь я вернулся с 3 трофеями, взятыми из одной стайки.

В последние дни поездки, когда я уже почти отчаялся «размочиться» по боровой дичи, мне всё-таки это удалось. В очередной раз идя по опушке леса и предаваясь невесёлым мыслям, я был испуган хлопками крыльев, раздавшимися прямо передо мной. Взлетевшая птица оказалась тетёркой. Я немного растерялся и подзадержался с выстрелом, успев сделать его уже в последний момент, когда птица была готова скрыться за деревьями. Увидев, что попал и тетёрка спикировала куда-то в невидимое мне из-за стволов деревьев место, я бегом ринулся за ней. И тут же был снова напуган ещё одним взлётом, на этот раз косача. Вскидка, жму на спуск – а выстрела нет! Предохранитель! Я механически включил его после первого выстрела, а теперь, от волнения, палец «забыл» нажать на кнопку. Чёрный силуэт скрылся.

Поиски тетёрки превратились в целую эпопею, к которой я подключил даже жену, ждавшую неподалёку в машине. В итоге, обшаривая кромку леса, она и нашла мою первую боровую птицу. А вот глухаря в тот раз я так и не добыл. Зато в последний вечер хорошо разглядел эту большую чёрную птицу, взлетевшую с лесной дороги перед моей машиной, когда мы уже подъезжали к деревне.

  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить

Текст и фото: Михаил Сидоров 


Вернуться к содержанию номера


Оставить комментарий

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений

Подписка

Подписку можно оформить с любого месяца в течение года.

Оформить подписку

 
№6 (45) 2016 №11, Ноябрь. 2012 №12, Декабрь, 2013 №3 (54) 2017 №12 (39) 2015 №11 (62) 2017