Журнал

Не хочу бессмысленности!

Интервью Михаила Кречмара с Александром Хохловым.

Не хочу бессмысленности!

Михаил Кречмар (далее – М.К.): Почему вы перестали заниматься общественной охотничьей деятельностью?

Александр Хохлов (далее – А.Х.): Это было не спонтанное решение, а результат долгих размышлений. К сожалению, я понял, что, по большому счёту, никому она не нужна! Естественно, не говорю конкретно об охотниках. То есть, если это и нужно кому-нибудь, то именно только им. А государству нашему, правительству, губернаторам или каким другим чиновникам любого уровня это не нужно, во всяком случае, на сегодняшнем этапе.

Я очень много путешествую по нашей стране (объехал все субъекты РФ, кроме Удмуртии) и за рубежом (около 200 стран), и в основном с целью охоты или рыбалки, больше тридцати лет работал в различных охотничьих структурах, поэтому, поверьте, представление, о чём я говорю, имею. И имею возможность сравнивать. Знаю, как выстроено охотничье хозяйство в разных странах мира, как построен охотничий бизнес, охотничий и рыболовный туризм, какую позицию он занимает в доходах многих стран.

Мне хотелось поделиться этой информацией со всеми заинтересованными лицами, чтобы и у нас, в России, было не хуже. Именно поэтому я написал шесть книг, создал и 15 лет за свой счёт издавал журнал «Сафари». Всё это время мне казалось, что ещё немного, ещё чуть-чуть – и в России тоже будет не хуже, а может, даже лучше, чем у других. Наши охотники и рыболовы станут более счастливыми, мы начнём нормально жить. Закон и государство, наконец, поставят во главу угла своей политики интересы собственных граждан. Не какое-то далёкое и призрачное счастье, как коммунизм, например, а сегодняшнее. И я старался помочь этому процессу в меру своих сил и возможностей.

Но на протяжении последних 25 лет, с начала девяностых, ничего в лучшую сторону в стратегическом плане не поменялось! Помните, как в анекдоте? У России великое прошлое! И великое будущее! А настоящее…

 

М.К.: А в какую поменялось?

А.Х.: Все цивилизации, как вы знаете, развиваются по спирали. Процесс идёт по кругу, но с каждым новым витком становится на ступень выше. Пусть ненамного, но выше. То есть обычно всё повторяется, но с развитием, на новом качественном уровне. Иногда прогресс идёт быстро, иногда очень медленно, но идёт. Так вот, в охотничьей области мы не развиваемся по спирали – во всяком случае, в последние десятилетия. У нас охотничье хозяйство просто движется по замкнутому кругу. И даже иногда по спирали, но вниз.

Конкретный пример? Пожалуйста! Сначала мы имели Советский Союз с его Главохотой и подобными структурами в союзных республиках. Затем, во время и после перестройки, был большой всплеск интереса, очень серьёзный, к охотничьим и рыболовным (спортивным и туристическим) возможностям нашей страны. Он основывался на том, что рухнул железный занавес, стало всё открыто. Горбачёва на Западе восприняли как лидера новой формации, а Россию видели как страну, желающую измениться к лучшему. И, соответственно, иностранцы потянулись к нам. В том числе и охотники, очень много охотников, а с ними информация, знания и, конечно, деньги – большие деньги! Началось золотое время для охотничьего и рыболовного туризма в России. И на этом пике можно было активно развивать охотничье хозяйство страны. И достаточно успешно. Но той ситуацией государство не воспользовалось. Воспользовались бизнесмены, которые на этом денег заработали. И только. А государство – нет!

Кстати, не могу не сказать несколько слов о Михаиле Сергеевиче Горбачёве. Безмерно уважаю этого человека. Он дал нам свободу, научил не бояться (сейчас опять боимся), изменил мир в лучшую сторону. Да, он идеалист, романтик, при нём мы потеряли Союз. Но это не его вина, а наша беда. Людей такого уровня и значения в ХХ веке можно по пальцам одной руки пересчитать (Махатма Ганди, Вудро Вильсон, Нельсон Мандела, Дэн Сяопин).

 

М.К.: Не так много и заработали…

А.Х.: Да заработали… Вспомните первые годы этого ажиотажа, когда, например, из Анкориджа два раза в неделю прилетали рейсовые самолёты, полностью забитые охотниками, – это разве не показатель? В Астрахань летали тысячи рыбаков – это показатель. На Алтай летали за маралом, в Курган – за косулей… Извините, одних «глухарятников» только в европейской части России принимали тысячи – особенно немецких, австрийских охотников. А охотники на баранов?! На самом деле объём был очень большой. На этом жили десятки фирм. Сотни хозяйств!

 

М.К.: Я не знаю, видели ли вы номер нашего журнала, в котором есть статья с материалом А. Сицко о въездном охотничьем туризме и положении с ним в России на сегодняшний день, с цифрами – в шестьсот-семьсот легальных иностранных охотников.

А.Х.: Нет, не видел, уже два года почти не читаю охотничью периодику: 95% в ней – «соплежуйство» и опусы нескольких графоманов. По-моему, ваш журнал остался в одиночестве.

Но знаю, эту цифру можно смело умножить минимум на два: всегда есть «левак». И всё равно это очень низкий уровень, мизерный для России. Возвращаясь к теме: тот этап, когда можно было совершить рывок, выйти на определённый, относительно высокий, уровень охотничьего хозяйства в стране, воспользовавшись притоком туристов и денег, был упущен! А он был довольно длительным – почти полтора десятилетия! Тогда были люди, кадры, заработки, энтузиазм, перспектива, плюс заинтересованность в сохранении трофейных животных – то есть практически все предпосылки для успешной работы. И государство этим не воспользовалось! А как все его об этом только ни просили!

На протяжении четверти века я всё ждал: ну когда же? Ну, вот сейчас?! Понятно, сперва надо было решить вопрос с продуктами, зарплатами, с шахтёрами, с медициной, с образованием – многим казалось, что у государства есть более важные задачи, и мы терпеливо ждали. Вот эти задачи государство решит, и мы, наконец, сможем урвать часть его внимания. Оно сможет посмотреть и на область охотничьего хозяйства – ведь это не только целая отрасль, но и досуг миллионов.

Я написал докладную записку «наверх» – Путину, она легла ему на стол. Была наложена резолюция, и через некоторое время меня начали приглашать во всякие инстанции. Мы предлагали создать специальный департамент по образу и подобию Департамента рыбы и дичи США. Или Агентство по охоте и рыболовству (тогда это было модно). У американцев всё, включая морскую и пресноводную живность, под одной крышей. У нас – мы понимали – это исключено. Забрать у чиновников квоты на добычу морской рыбы и морепродуктов невозможно. Предлагали объединить с охотой только внутренние, пресные водоёмы. Но даже при такой упрощённой схеме агентства согласовать его не дали, а получился департамент при Минсельхозе. Потом его передали в Минприроды. По сути, та же Главохота, но в очень усечённом виде и практически бесправная. Вот вам и круг или даже спираль, но вниз, а не вверх!

Ещё примеры, попроще? Пожалуйста! Сейчас некоторые энтузиасты призывают, и, в общем-то, правильно, открыть охоту на краснокнижные виды животных, как это сделано во многих странах: на путоранского снежного барана, аргали, белого медведя и т. д. Но ведь эти вопросы уже поднимались нами и 20 лет назад, и 10. Проблема не в том, что эти энтузиасты повторяются, а том, что вопросы десятилетиями не решаются. Хотя в других «охотничьих» странах они давно решены.

Прошу только не понимать эти слова как призыв перестрелять всех тигров за миллионы долларов. Нет! Считаю, что точка зрения «зелёных» тоже имеет право на жизнь. И, возможно, духовно она даже выше охотничьей. Но мы пока живём в этом, реальном мире, в котором десятки миллионов людей увлекаются охотой или живут ей. И правительства обязаны учитывать их интересы. Можно, конечно, как в Китае, директивно прикрыть всю охоту, но у нас специфика другая, и подобный вариант – в далёком будущем.

Ещё пример. Вольерное разведение охотничьих видов. Весь мир давно уже охотится в вольерах (вопрос, спортивно это или нет, не трогаем) и ест мясо выращенных оленей. А мы более десяти лет не можем толком определиться: кто же может этим заниматься? Только охотпользователи или любой желающий? А земли простаивают, пашни и луга зарастают, люди бегут из деревень, так как там нет работы, цены на мясо растут, количество животных в угодьях падает (кабана во многих областях днём с огнём не сыщешь). Ну не бред?! Эти примеры можно продолжать до бесконечности.

И всё же надежда не умирала. Должны же «начальники» понять, что охота и рыбалка – это не только развлечение для «элит» и досуг для значительной части населения. Это ещё и большое количество рабочих мест, наше присутствие и занятость на отдалённых территориях, где другой работы практически нет, наконец, для многих это образ жизни.

Взять, скажем, Северную Канаду, Аляску или самую северо-западную часть Европы. Там же тоже нет работы – почти ноль! В лучшем случае какие-то небольшие научные исследования, метеостанции – и всё! Кое-где нефтянка, золотишко – но это вахтовики! И вот 80% местного населения там занимаются приёмом туристов, и в первую очередь охотников и рыбаков. Хоть Аляска, хоть Канада, хоть Европа! Они все там на этом живут.

Более того, охотничий и рыболовный туризм помог им развить там и широкую транспортную структуру: малая и гидроавиация (а не единственный вертолёт Ми-8 по 180 000 руб. за час аренды), маломерный флот, инфраструктура для них, автомобильные асфальтовые дороги и т. д. А это опять рабочие места! Например, на Аляске на каждых 15 местных жителей приходится один самолёт (за газетами и круассанами из охотничьих лоджей в Анкоридж летают).

И наши граждане на подобных территориях (а их 2/3 страны) могли бы тем же заниматься. Но «могучие руки» у российского государства и «умные головы» всё до этого не доходили, не доходили, не доходили – и так и не дошли! Да что там охота! Малая авиация, без которой на большей части территории страны и дышать-то сложно, и та «на нуле».

Не думаю, что «они» не понимали этого! Просто «им» это не нужно! Может, когда-нибудь и дойдут или станет нужно, но только, как сказал поэт, «жить в это время прекрасное уж не придётся ни мне, ни тебе». Пятнадцать лет издавался журнал «Сафари», целью которого было рассказать и научить, как делать охотничий и рыболовный бизнес, осветить передовой опыт, поделиться знаниями лидеров, примером других стран. И ведь на самом деле активно читали наш журнал не только охотники и бизнесмены от охоты, но и студенты, будущие охотоведы из Балашихи, Кирова, Иркутска. Много диссертаций на нашем журнале было защищено. Но основной посыл – к чиновникам, руководству отрасли и страны – он не сработал! Хотя мы несколько лет бесплатно рассылали журнал всем депутатам ГД, сенаторам в Совет Федерации, губернаторам, профильным чиновникам, в правительство и т. д.

Ещё? Был я членом Общественного совета по охоте ещё в Минсельхозе, потом в Минприроды. В Госдуме участвовал в написании вариантов Закона об охоте, писал концепции развития охотничьего хозяйства нескольким губернаторам – но кардинально ничего с места фактически так и не сдвинулось. Даже на уровне какого-нибудь отдельного субъекта Федерации. И на сегодняшний день мы имеем то, что имеем: охотничье хозяйство у нас, по моему глубокому убеждению, в стагнации.

 

М.К.: Я бы даже так не сказал. Стагнация подразумевает некоторую стабильность, а хозяйство де-факто тонет.

А.Х.: Да, извините, согласен. Точнее – тонет. Причём интенсивно. Большинство тех бизнесменов-охотников, кто напокупали 10–15 лет назад угодий, настроили хозяйств и баз, сейчас думают, как бы от них избавиться.

 

М.К.: А вот почему так происходит? У нас высшие иерархи государства – охотники. Владимир Владимирович Путин – охотник. Дмитрий Анатольевич Медведев – охотник. Министр обороны – охотник. Трутнев – охотник. Охотниками являются высшие управленцы Роснефти. То есть все эти люди время от времени берут в руки оружие и охотятся. Неужели они не болеют за свою страсть? Что у нас не так?

А.Х.: Можно, конечно, очень просто, по-обывательски ответить на этот вопрос. Мол, у них-то с охотой всё хорошо. Знаю это, можно сказать, из первых рук. «Что им наши беды?!» Но на самом деле всё гораздо сложнее. Ситуация здесь очень непростая. В сегодняшнем мире сознание людей изменилось. Мы перестали быть духовными. Эти ценности ушли даже не на второй, а на самый задний план. Каковы сегодня идеалы? Заработать денег, купить очередную сумочку, ружьё, машину, самолёт, избирателей, международное признание – ну, у кого какой уровень! То есть имеем общество потребления в чистом виде. Нет задачи совершенствоваться духовно. Ведь какая цель у православного или христианина в целом? Если веришь в Бога, то стараешься стремиться к совершенству, по образу и подобию Божию. Подавляющее же большинство современников пусть и ходят в церковь, ставят свечки и т. д., православными как таковыми не являются. Ведь христиане – это те, кто соблюдает христианские заповеди и следует христианским ценностям. Но мы, и я в том числе, живём другим!

То есть на сегодняшний день, если говорить о стратегии, надо менять не законы об охоте, не какие-то правила или «создавать условия малому бизнесу» – нужно менять сознание людей! В первую очередь, тех, которые определяют внутреннюю политику страны, построение её основ: образование, культуру, права и обязанности граждан, экономику. Создавать новую элиту, в изначальном, хорошем смысле этого слова. Тех, кто понимает древнейшую истину, что не «народ для закона, а закон для народа».

Издавать журналы, менять законы, правила какие-то, доказывать, что мы делаем что-то не так – это, конечно, всё нужно. Но главное – перестроить сознание человека! Пока ты не научил его, что такое хорошо, а что такое плохо, говорить с ним о каких-то прикладных вещах, типа охоты, мало смысла. Возможно, что-то он и сделает хорошее. Но не потому, что так нужно всем, а потому, что ему конкретно от этого – маленький или большой «плюсик».

Это как с патриотизмом. В моём понимании патриотизм – это не крики «ура» в день ВДВ, не готовность «порвать всех врагов» не думая и не помощь сирийским товарищам, что, конечно, тоже нужно. Свои ухоженные и сытые старики, нормальные зарплаты, возможность для молодёжи учиться в хороших школах и вузах, отвечающие XXI веку условия жизни по всей стране, а не только в трёх столицах, равенство всех перед законом, нормальные дороги, наконец, – вот что такое настоящий патриотизм! И пока это не станет основной целью нашего правительства, оно не станет задумываться о таком частном деле, каким является охота. Хотя для миллионов людей это и продукты питания, и рабочие места, и образ жизни, и т. д., и т. д.

 

 

М.К.: Вот вы говорите о правительстве, о чиновниках высшего уровня. А вам не кажется, что довольно много всего зависит и от нас, от нижнего, базового уровня населения? Может, от него зависит нисколько не меньше, чем от правительства? Что именно эти люди не хотят ничего делать? Вот нет у вас такого ощущения?

А.Х.: Есть! Но давайте уточним, какое? Вот смотрите: когда осенью были выборы, то ради интереса разговаривал с очень многими людьми разного уровня, со студентами, с охотниками, с руководителями, бизнесменами: ты на выборы пойдёшь? За кого будешь голосовать? Большинство отвечает: а смысл? Всё равно нас обманут и сделают как хотят! Нет доверия у народа к власти! В этом, конечно, нет ничего необычного. Но предел-то и совесть должны же быть. А ещё должна быть смелость! Наша смелость! Смелость говорить начальнику любого уровня, что он не прав, что он делает плохо, когда всё решает только сам! А её-то и нет! Ни у нас, ни тем более у чиновников.

 

М.К.: А вот у меня было не так. Я тоже в это время находился в Южной Якутии и видел, как эвенки, якуты приезжают из своих удалённых наслегов, для того чтобы проголосовать за того или другого знакомого им человека. То есть на самом деле не всё так бессмысленно, как мне представляется.

А.Х.: Верю! И целиком согласен, что 95% ненцев, якутов, эвенков – проголосовали. Дело в том, что это совсем другой контингент. И они, к сожалению, ничего глобально не определят. Это люди, живущие в лесу или тундре, имеющие достаточно мало развлечений, и для них выборы – это мероприятие. Это праздник, это гулянка, и, самое главное, это для них день, когда к простому гражданину относятся почти как к нормальному человеку. Потому что в этот момент от него хоть как-то что-то зависит, пусть и всего лишь на местном «поселковом» уровне. А в больших мегаполисах – нет! Там ситуация по посещаемости противоположная.

Конечно, нам бы хотелось, чтобы наш голос что-то решал. Вода камень точит, и всё такое. И мы всё ещё надеемся добиться от правительства соблюдения наших охотничьих интересов. Но я – я за 25 с лишним лет этого не дождался! Поэтому моя «вода» и моё терпение – они кончились. Я не хочу больше терять на это своё личное время. И так слишком много его отдал.

 

М.К.: А не хотели ли вы пойти когда-нибудь в какие-нибудь депутаты Госдумы? Выбрали бы, наверное?

А.Х.: Мне предлагали, и не раз, не так давно опять предлагали. У меня немало знакомых-депутатов. Но, кажется, у Окуджавы, есть песня со словами «Не дай мне Боже вляпаться во власть…». Я придерживаюсь его мнения. И ведь один в поле, как показывает практика, не воин. А охотничьи общественные организации давно потеряли свой авторитет и ни на что, по сути, не влияют. Вот подарил я Росохотрыболовсоюзу три года назад свой журнал, полностью окупаемый, со всем оборудованием, программами, контрактами и наработками – пользуйтесь на здоровье! А они его через год «слили»! Что, крупнейшему в стране объединению охотников не нужен свой «рупор»? Не о чем писать и говорить? А ведь журнал – это мощный рычаг влияния в умелых руках, а не игрушка для людей с нездоровым самолюбием.

Несколько лет назад тогдашний председатель ЦП Росохотрыболовсоюза Э. Бендерский – молодой, эффективный менеджер, не из трусливого десятка – прямо с трибуны съезда заявил: «Мы не будем вмешиваться в политику!» Почему не будем? Боимся? Бизнесу мешает? Вон, во Франции охотники своего кандидата в президенты страны выдвигают. Кстати, поэтому французы с итальянцами и стреляют наших вальдшнепов по несколько месяцев в году, а не 10 дней, как мы. Поэтому их лоббисты и натравливают свои правительства на наше с просьбой прикрыть в России охоту на перелётных птиц.

А посмотрите в качестве примера на тех же Владимира Мельникова или Антона Берсенева! Молодые, современные, энергичные люди, энтузиасты, профессиональные охотоведы, хорошие специалисты, в охотничьем туризме прекрасно разбираются. И что? Пришли в Департамент охоты, на главную должность. А система их засосала, пережевала и выплюнула. Я лично хочу ни быть пережёванным, ни биться больше в глухую стенку. Её просто нужно ломать и строить на новом фундаменте.

 Фото Александр Хохлов

В базовом лагере Эвереста 

Фото Александр Хохлов

На охоту в Мексику всей семьей 

Фото Александр Хохлов

За снежным бараном в Якутию


Вернуться к содержанию номера


Оставить комментарий

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений

Подписка

Подписку можно оформить с любого месяца в течение года.

Оформить подписку

 
№3 (18) Март 2014 №4, Апрель, 2013 №11 (38) 2015 №2 (53) 2017 №3 (30) 2015 №10 (37) 2015