Журнал

Циничный взгляд аутфитера на охоту на слона в Мозамбике

Об африканских охотах на слона написано немало, даже от первого лица – с точки зрения самого животного. Тем не менее ещё раз поделюсь особенностями охоты на слона, но уже с точки зрения пи-эйча и аутфитера.

Циничный взгляд аутфитера на охоту на слона в Мозамбике

Одна из стран с аутентичной и качественной слоновьей охотой и возможностью добыть трофейный экземпляр на настоящий момент – это Мозамбик. Условно здесь существует два вида слоновьей охоты: в частных или государственных заказниках (территория от нескольких сотен тысяч гектаров и выше) и на free range, свободных угодьях, т. е. просто в сельской местности.

В августе 2016-го мы с клиентом взяли одного слона как раз в свободных угодьях Северного Мозамбика, почти на границе с Малави. Клиент прибыл из Европы через Джобург со своим штуцером Anderson Wheeler с двумя комплектами сменных стволов .375 Fl NE и .500 NE и боеприпасами совершенно без проблем. Летел сначала «Люфтганзой», затем регулярным рейсом SA («Южноафриканские авиалинии». – Прим. ред.) в аэропорт Чингози города Тете – столицы одноимённой провинции. В ЮАР для подстраховки мы воспользовались традиционным недорогим сервисом сопровождения, состоящим в заблаговременной подготовке бумаг и канала для ввоза и транзита оружия. В Мозамбике все бумаги на разрешение также были заранее подготовлены и поданы… но при прилёте вдруг оказалось, что кейс со штуцером потерян. Впрочем, он был найден через 15 минут – на взлётной полосе: им подпёрли колесо прилетевшего из Джобурга самолёта. А что? Так ведь удобно... Вот уж воистину TIA (сокращение крылатой фразы This is Africa – «Это же Африка». – Прим. ред.)

Пара слов о месте, в котором охотники обычно останавливаются в Тете: лодж принадлежит даме, имеющей непосредственное отношение к королевским домам Европы, и носит одноимённое (однофамильное) название «Вилла Габсбург». 

Аутфите Охота на слона

"Вилла Габсбург"- вид на Замбези

Хозяйка – фрау Моника Габсбург – по сути является кронпринцессой увядшего ныне королевства. Её европейский изысканный подход, внимание к мелочам, любовь к умеренной роскоши – всё это непосредственным образом отразилось на оформлении и подготовке персонала лоджа-виллы, сделав это место лучшим в Тете! Находящееся прямо на берегу Замбези с прекрасным видом на мост и основную часть города, с чистым бассейном, банановым садиком, ухоженным газоном и охраняемой парковкой, оно безопасно и уютно. Просторные номера с кондиционерами, некоторые – с ваннами, вид на Замбези, гостиная в стиле Людовика – с пианино, огромным обеденным столом, канделябрами и ангелочками-виньетками. Истинный викторианский шик!

Ежедневно мы выезжали около 5 утра в небольшую деревню Массамба за 100 километров от Тете, прибывали туда ближе к 7 и начинали опрашивать местных жителей, где и когда они видели группы слонов. На второй-третий день они сами приходили по утрам к месту нашего прибытия и рассказывали про «20–30 огромных слонов», которые чаще на поверку оказывались 5 не очень большими самками (их мы не трогали). В качестве приза за наиболее правдивую информацию о слонах я даже учредил приз – велосипед, который пообещал подарить тому, чья наводка на большого слона подтвердится… но, забегая вперёд, скажу, что велосипед этот так и остался невостребованным. А пока мы получали информацию, затем ехали в примерный район (от 10 до 30 км) поиска, спешивались и шли по следам слонов, если считали, что размер и состояние следов позволяют это делать.

Ландшафты этой части Африки непросты. В этой местности несколько достаточно крупных рек, которые нельзя форсировать на внедорожнике, и только один паром. Холмистая местность с достаточно высокими скальными выходами и осыпями, по которым и на машине страшно ехать из-за опасности обвала и риска прорезать колесо слоистыми и острыми, как ножи, горными породами. Комаров в буше практически не было, но докучали мухи цеце. С учётом того, что местные держат скот, вероятность заражения «сонной болезнью» трипаносомозом от укуса мухи возрастала. На берегу Замбези, напротив, мух не было вовсе, но каждую ночь приходилось подтыкать под матрас москитную сеть и активно пользоваться репеллентами.

Аутфитер Охота на слона

Дымящийся слоновий кизяк - отличное средство отпугивания мух це-це и комаров

В день мы проходили от 10 до 17 километров. У слонов есть особенность, достаточно удобная для охотников: они постоянно выделяют продукты пищеварения. По слоновьему помёту – размером с человеческую голову – можно с точностью до 20–30 минут определить, когда прошёл слон, в какую сторону, где он был в предыдущие час-полтора (по непереработанным остаткам пищи). И при этом не так важно даже брать след, главное – видеть направление откладывания помёта. Незадолго до захода солнца, в районе 17 часов, мы двигались в обратный путь, приезжая в лодж уже в темноте. Самое время для ужина, бутылки хорошего вина и, для любителей, сигары… 

За 5 дней нами было вытроплено и визуально оценено с расстояния от 20 до 100 метров более 30 особей слонов. Увы, ни один под наши представления о трофее (старый самец с достаточно крупными бивнями) не подходил. Пятый день был решающим: наутро мы должны были отправляться на основную базу в частные угодья. И тут, наконец, охотничья удача повернулась к нам лицом! Наши местные следопыты обнаружили группу следов небольшого клана самцов (так показалось по определённым «мужским» признакам следов). Мы начали преследование, по следам определив, что слоны прошли от полутора до двух часов ранее. Время приближалось к жаркому полудню, и мы шли с подветренной стороны, так что слоны нас не чувствовали и скоро должны были остановиться на полуденный отдых в тени.

Аутфитер Охота на слона

Браконьерские снасти и капканы, снятые на слоновьей тропе. Для крупных антилоп или даже слонёнка. 

После 15 километров полубега-полушага с полной выкладкой мы обнаружили слонов буквально в 20 метрах от нас. Животные скрылись в таком маленьком овраге, обросшем трёхметровым тростником, что туда можно было просто войти и сразу оказаться среди этих гигантов. Мы подползли ещё на 10 метров. Температура воздуха приближалась к +33 °С, благо продолжал дуть ветер «на нас» со стороны слонов. Мы не могли приблизиться ближе и определить цель, хотя были уже в 7–11 метрах от группы из пяти слонов, где пара была достаточно крупными, чтобы оказаться нам подходящими. Прошёл час. Слоны начали проявлять активность и вышли из овражка на более открытую местность в 10 метрах от нас, по-прежнему не чувствуя и не видя нас. Мы определили цель и начали подготавливать условия для выстрела клиента: правильный угол, правильное положение стрелка. Как часто бывает, в момент этих небольших и несуетливых приготовлений поменялся ветер, и слоны обнаружили нас. Они развернулись фронтом в нашу сторону и собрались атаковать.

Клиент выстрелил из двуствольного штуцера .500 «Нитро экспресс» одним выстрелом, я продублировал .416 Rigby. Обе пули – монолит: иными слона просто не пробить. (Клиент предупреждается, что в определённых случаях, когда пи-эйч оценивает ситуацию как нежелательную, он своим решением страхует клиента выстрелом. Также этот момент оговаривается в контракте.) Слоны с шумом развернулись и обратились в бегство. Метров через 100 мы нашли и свой трофей. Пули пробили лёгкие и задели сердце: слон пробежал на адреналине и спокойно и быстро пал.

С нами было трое местных из деревушек. Мобильная связь в этом районе не работает, звука барабанов мы не слышали, до ближайшей деревни по прямой было километров 8, но невероятным образом слух о том, что мы взяли слона, разлетелся по окрестностям моментально. Пока мы закончили процедуры по изъятию трофеев и подогнали вторую машину, в нашем расположении было уже 15 селян, а ещё через час, когда мы собрались уезжать (ибо в 18 часов уже темно), около 75 деревенских с тазиками, ножами, собаками и детьми послушно ждали нашей команды, что можно разбирать слона. Можно было быть уверенными, что ночной праздник будет на славу и на пару дней в этих бедных деревушках будет чем кормиться. Трофей был взят достойного размера – чуть менее 80 фунтов. Впереди была ещё быстрая обработка трофеев (шкура в соль, бивни в муравейник), процедура оформления документов на трофей для последующего вывоза в Европу, но это уже необходимая нелюбимая бюрократия, без которой немыслима легальная ответственная трофейная охота.

Местные жители делят слона

Местные жители делят слона.

За вечерним виски без содовой в ресторане на Замбези, который может потрясти своим ассортиментом и качеством даже любителей высокой кухни с Лазурного берега, мы провели анализ этого почти недельного фрагмента охоты (нам предстояло ещё две недели и другие виды). Клиент согласился, что не совсем правильный выбор снаряжения и обуви (хотя на это ему указывалось до выдвижения в поле) негативно повлиял на его выносливость и способность преследовать и идти по следам. Отсюда и упавший темп охоты, и повышенная усталость.

Время, выбранное для охоты, было не самым удачным для этой местности и концессии, но у клиента не было другого в этом году. Оптимальным было бы отнести охоту к началу дождей в октябре-ноябре, когда слоны становятся активнее в передвижениях и есть большие возможности выбора. Владение таким оружием, как африканский штуцер, он же double express, требует отработанных навыков и выносливости не просто в момент выстрела, но и при передвижении по пересечённой местности. К чести клиента, он с этим справился.

Лично для меня охота на слона во free range была очень интересным опытом: это позволяет не только чувствовать животных, но и видеть и понимать быт и нравы местного населения. Не очень образованного, не всегда сытого, но дружелюбного и неунывающего. Как всегда, горько видеть закрытые школы, полуразрушенные усадьбы колониальных времён, заброшенные неухоженные манговые сады, разбитые дороги и вездесущих представителей великой азиатской страны, легально и нелегально высасывающих из Африки все соки, умыкающих её полезные ископаемые, дериваты, лес…

За время всей почти месячной охоты в Мозамбике мы наблюдали и незаконные хищнические вырубки редчайших пород деревьев, и караваны лесовозов с полулегальными документами и разрешительными бумагами в виде «зелёных мёртвых президентов». Видели попытки местных владельцев охотоугодий и концессий противостоять этой экспансии и расхищению – попытки часто безуспешные, так как многие подобные мобильные азиатские группы хорошо оснащены и имеют осведомителей среди местного населения и покровителей в провинциальных и национальных центрах. На этой территории не видели охотников уже много лет, и поэтому было очевидно, что народ браконьерит. До слонов пока не дошли, всё-таки побаиваются, но капканы, петли и пики мы снимали. При этом не было ни времени, ни желания, ни полномочий разбираться с этими фактами, тем более что мы понимали, что нам ещё охотиться в этих местах, и если мы не хотим однажды утром обнаружить все колёса «крузера» пробитыми или ещё что похуже, то временно надо смириться с фактами мелкого браконьерства и оставить это государственным органам.

Позволю себе небольшое отклонение от темы и хотел бы коснуться нечасто обсуждаемого вопроса взаимоотношений клиента и пи-эйча или аутфитера. Для себя (и со мной солидарны многие мои коллеги) я условно подразделяю клиентов на три основные категории. Первая – люди с определённым опытом охот в средней полосе или Европе, никогда не бывавшие и не охотившиеся в Африке и относящиеся ко всему с огромной опаской. Это можно назвать «эффектом Чуковского»: «Не ходите, дети, в Африку гулять. В Африке акулы, в Африке гориллы», ну вы и сами знаете, что там дальше. Вторая категория – охотники, побывавшие раз или парочку раз в своей жизни в Африке и знающие «всё и вся»! И третья малюсенькая подгруппа охотников – те, кто регулярно бывает в Африке, кого уже не удивить третьим слоном или шестым буйволом и кто уже выбрал свои любимые виды животных, оружие, страну и проч. – аксакалы! В правильном и достойном смысле этого слова.

Хочу быть понятым правильно, но если есть возможность выбора клиента, я всегда предпочту первую категорию. Почему? Эти люди открыты для информации, и от того, с кем, где и на кого он проведёт свою первую охоту, и станет ясно, к какой категории он примкнёт в дальнейшем. У этих охотников ещё нет стереотипов, не всегда корректных и сформированных переводными околоохоторыбацкими канальчиками кабельного телевидения, и их не нужно переучивать и переубеждать, так как они сами будут учиться и понимать всё правильно.

Когда-то в рейнджерско-гайдовской академии, которую я окончил чуть более 10 лет назад в Лимпопо (ЮАР), на предмете «Этика проводника» нам очень проникновенно объяснили, что мы и впрямь проводники: мы сопровождаем клиента и представляем его Африке, а Африку представляем клиенту. И именно от наших знаний, интерпретаций и умения найти правильные слова, ситуации и эмоции, равно как и от правильной еды в лоджах, правильного подхода к животным и даже нашего внешнего вида зависит то, как начинающий африканский охотник увидит СВОЮ Африку, какой он её запомнит и захочет ли он возвращаться сюда вновь и вновь, не только на охоту, но и путешествуя с семьёй, детьми. И это большая ответственность – быть проводником великого континента в души и сердца европейских, российских клиентов-охотников, и вместе с тем – большая радость от того, что после удачной экспедиции появляется ещё один «заболевший» Африкой и трофейной охотой человек. 

Текст и фото: Вячеслав Черных (компания «Токкроос Сафари», www.tokkroos.eu)


Вернуться к содержанию номера


Оставить комментарий

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений

Подписка

Подписку можно оформить с любого месяца в течение года.

Оформить подписку