Журнал

Оружие иностранных охотников

Шла холодная туманная весна 1996 года. Уже третий день наш катер с группой иностранных охотников бороздил Охотское море. Раза два в день группа высадки – моторист Евгений, проводник Владимир и охотник Эвальд – садились в битый льдами «Прогресс-4» и начинали патрулировать побережье в поисках медведя хороших трофейных кондиций.

Оружие иностранных охотников

И на третий день этих упражнений Эвальд смущённо подошёл ко мне и протянул карабин:

– Михаил, я что-то не могу открыть у него затвор.

Эвальд был австриец, и карабин у него был, естественно, Mannlicher. Classic. В добром ореховом ложе из тёмного «тигрового» ореха, с густым глубоким воронением по всем металлическим деталям. На орехе, правда, уже белел лёгкий налёт соли, а по воронению пошла слабая оспа ржавчины – и всё это случилось, конечно же, за последние три дня близкого знакомства с морской водой.

Я дёрнул рукоятку. Осталось полное ощущение, что она выточена воедино со стволом и ресивером из единого куска стали и имеет чисто декоративное назначение.

– Патрон в стволе есть?

Эвальд скорбно помотал головой.

Что произошло, я понял сразу. Несколько дней оружие находилось в очень агрессивной среде, и морская вода, проникнув по щелям конструкции, вызвала ржавчину – по всем узлам запирания и вообще по всем точкам соприкосновения затвора с деталями ствола и ресивера. Если бы в стволе находился патрон, эту проблему можно было бы решить выстрелом: ржавчина бы потрескалась и затвор открылся бы как миленький. В общем, ничто не ново под луной: я видел, как таким путём решают проблему промысловики с карабином Мосина. Но патрона в стволе не было.

Я взял карабин, с уверенностью, которой у меня не было, заверил Эвальда, что решу проблему, и спустился в машинное отделение. По дороге я отозвал в сторону гида Володю, который отвечал за охотника, и дал ему секретное аутфитерское задание.

DSC_1238.JPG

Первое, что мы с Женей сделали в «машинке», – попробовали открыть затвор трубой, надев её на стебель рукоятки. Проклятая железяка не шелохнулась. Пришло время тяжёлой артиллерии.

– В соляре надо замочить, – хмыкнул Женя.

– В чём? У нас и ёмкости такой нет…

– В болотном сапоге. Нальём соляры, он как раз весь туда влезет.

– А соляра ж его разъест.

– Ну не сразу же она его разъест. Несколько часов продержится. А разъест – так какая разница, будет под пайолами десятью литрами соляры больше или меньше?

Мы отвинтили ложу и поставили ствол с ресивером в налитый солярой болотный сапог (некоторое количество непарных болотных сапогов всегда водится на любом плавсредстве от Певека до Посьета). Сапог не подвёл. Солярка тоже.

Наутро я торжественно вручил масляный и чёрный, словно плавник косатки, безупречно работающий карабин хозяину. Эвальд принял его дрожащими руками, и его немедленно стошнило.

Но стошнило его не от карабина. А просто гид-проводник Володя, повинуясь секретному аутфитерскому приказу, сразу после нашего расставания напоил его водкой и старательно поддерживал в бессознательном состоянии ровно до того момента, пока мы не закончили колдовать с оружием. Я до сих пор уверен, что если б он хоть краем глаза увидал, что мы с его оружием делаем, ущерб его здоровью был бы нанесён гораздо больший, нежели ему нанесла ночная пьянка.

Это было одно из наших первых знакомств с оружием, которое иностранцы привозили с собой на охоту в Россию, и мы с моим коллегой Володей, имевшим звучную фамилию Соловей, тут же сформулировали некоторые пожелания для будущих клиентов.

Пожелания были просты и понятны. Мы рекомендовали привозить оружие калибра не менее 7 мм, под патроны с энергией пули на дульном срезе не менее 3600 Дж. Оружие мы рекомендовали с пластиковым прикладом и, желательно, со стволами из нержавеющей стали. Ознакомившись с конструкцией Browning Bar, мы решили, что надо твёрдо указать, что это должны быть не самозарядные винтовки!

А что буржуй? Буржуй – он человек, в принципе, дисциплинированный. Если мы работали с иностранцами напрямую или через зарубежного аутфитера, то наши пожелания не только принимались во внимание, но и почти безукоризненно выполнялись[1].

Я помню, как группа американских охотников откуда-то из центральных штатов прилетела сплошь укомплектованная семисотыми «ремингтонами» с пластиковыми ложами и нержавеющими стволами под патрон .30-06 – как со склада получили. Когда я обратил на это внимание, старший группы, Карл Вейс, пожал плечами и ответил: вы ж сами нам рекомендовали пластик и нержавейку. И дополнительно сообщили, что .30-06 – ок. Ну мы взяли и купили их все по оптовой цене у дилера. Что не так-то? Я что-то проблеял о стоимости. На что получил ответ: ну, по сравнению со стоимостью всей вашей охоты это такие пустяки…

Американцы вообще в отношении к оружию отличались крайней практичностью и незатейливостью. Винтовка – почти всегда – «болт» (очень редко – левер, пару раз полуавтоматические «Браунинги» тоже привозили). Remington, Winchester, Weatherby, Ruger, Savage. Все – модели среднего ценового уровня, никаких отделок De Lux, никакой, о, господи боже мой, гравировки, Всё просто, надёжно, предсказуемо.

DSC_0717.JPG

Вот у европейцев – там да, там порой бывала кунсткамера. Прежде всего, европеец мог приехать с действительно старым ружьём – вплоть до тридцатых годов выпуска. Принадлежащим семье, или с которым связаны некие важные воспоминания. «Я помню с детства этот дриллинг в кабинете у дедушки! И я сегодня хочу попробовать его на охоте в России». Этот подход совершенно невероятен для американцев (по крайней мере, тех, с которыми мне приходилось иметь дело). «Оружие должно быть лёгким, простым, надёжным и убивать. И это всё». У европейцев мне приходилось сталкиваться и со штуцерами (рядовыми, для массовых загонных охот, с вертикальным расположением стволов под патрон 9,3×74R), и с дриллингами (с нарезными стволами под 8×57JSR и под 9,3×74R), и с карабинами 1930–1950-х годов выпуска. Но вообще среди встреченных мной европейцев доминировали винтовки «тройки из Исни»: Blaser, Mauser, Sauer (последний – только в модели 202), – а также Mannlicher и Sako. Česká zbrojovka – у немногочисленных чешских патриотов. Французских и итальянских карабинов я не встречал ни у кого ни разу – в том числе и у самих охотников из этих стран. А мне, прошу прощения, приходилось сталкиваться с более чем четырьмястами иностранными охотниками.

С чем я в своей практике не сталкивался вообще – так это с оружием прославленных европейских мастеров, о которых мы много и охотно печатали статьи в начале существования нашего журнала. Никогда на сибирских просторах я не видел ни штуцера Вернера Бартолота, ни карабина от «Фанзой», ни тройника от Петера Хофера, ни киплауфа от Хамбруша…

Но были два исключения. Однажды с дорогим английским штуцером к нам приехал американец иранского происхождения. И другой дорогущий английский штуцер к нам несколько раз привозил на охоту азербайджанский нефтяник. Правда, хозяин сам отпилил у него стволы примерно по антабку. Чтобы на снегоходе удобно было ездить…

 

Автор Михаил Кречмар



[1] Русские посреднические компании просто игнорировали любые рекомендации с мест, видимо, руководствуясь соображениями «мало ли что там эти алкаши себе навыдумывают? Обойдутся». Это замечание на тему развития иностранного охотничьего туризма у нас вообще.




Вернуться к содержанию номера


Оставить комментарий

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений

Подписка

Подписку можно оформить с любого месяца в течение года.

Оформить подписку

 
№5 (32) 2015 №7 (58) 2017 №10 (49) 2016 №4 (19) Апрель 2014 №6 (21) Июнь 2014 №4 (67) 2018