Журнал

Беларускi ганчак

В белорусской охотничьей периодике, а также на электронных ресурсах идет активное обсуждение группы собак, которую ее создатели и им сочувствующие смело именуют «породой», более того – «первой национальной белорусской породой собак», а «сомневающиеся» иначе как «породной группой» называть объект обсуждения отказываются.

Беларускi ганчак

Возможно, читатели, интересующиеся охотничьей кинологией, уже поняли, что речь пойдет о так называемом «белорусском гончаке», или, как эту породу принято называть в Белоруссии, «ганчак беларускі».

Владимир Лазаренко, «отец первой национальной породы», как он сам себя называет, и впрямь является энтузиастом, обладающим поистине уникальными организаторскими способностями, которые помогают ему пробивать любые бюрократические структуры. А ломиться в эти самые структуры с таким вопросом, как признание или непризнание новой породы собак, сами понимаете, – дело архисложное. Про таких людей нередко говорят: «Его бы энергию – да в мирных целях». К счастью, цели у Лазаренко и его группы поддержки вполне мирные, более того – патриотические.

Впрочем, признание породы состоялось лишь отчасти: кинологи Белорусской кинологической ассоциации согласились рассматривать гончака белорусского как породную группу при породе русская гончая.

Теперь эти собаки могут принимать участие не только в монопородных, но и в любых выставках, что проводятся в Белоруссии.

Вообще, в соседней республике как-то не принято говорить об этой собаке спокойно. Да и писать тоже – либо с пиететом, либо в уничижительных тонах. Мы же попробуем не занимать ничью сторону.

Как декларируют создатели гончака, эта собака – не что иное, как возрожденная порода гончих, причем гончих, специализировавшихся в охоте на крупного зверя (кабана, оленя, возможно, даже зубра). Как говорят, порода эта сформировались в результате длительного процесса «народной селекции». И собаки подобных статей издревле известны на территориях, ранее принадлежавших Великому княжеству Литовскому, позже – Северо-Западному краю Российской Империи и, наконец, Белорусской Советской Социалистической Республике и Республике Беларусь.

Их оппоненты говорят, что такого термина, как «народная селекция», не существует, и всячески пеняют В. Лазаренко и его «подельникам» по поводу такой терминологической «самодеятельности».

Но давайте-ка разберемся. Мы имеем огромное количество пород домашних животных. Известно, что лишь малая толика из них была выведена целенаправленно, под присмотром серьезных ученых и их мудрой науки. А остальные? А остальные появились как бы сами.

И оба риджбека появились сами; и куры пород «голландская белохолая» и кохинхин – тоже сами; и скакуны арабские и пони шетландские также появились исключительно самостоятельно. Не было никакой генетики и никаких понятий о селекции. Вернее, были, но невнятные и неписаные – «плохих» животных съедали (и собак тоже, если верить археологам), а «хороших» пускали на племя. Потому как знали, что хорошее родит хорошее, а у плохого ничего, кроме еще худшего, народиться не может. Что это, как не «народная селекция»? И если этого термина не существовало, то теперь пусть он будет.

Если поставить рядом польского огара, русскую гончую и белорусского гончака, то прекрасно видно, что все эти породы собак находятся в близком родстве. Более того, создатели породы и сами не отрицают, что гончак белорусский имеет значительную часть крови этих пород.

«Зачем тогда нужен этот гончак если есть огар и русская гончая?» – спрашивают оппоненты.

Ответим вопросом на вопрос: а зачем нужны чешский фоусек и пудель-пойнтер, если есть немецкий дратхаар? И зачем немцы так усиленно работали над дратхааром, если до него существовал спиноне итальяно? Поставь этих собак рядом – отличит ли неспециалист одну от другой?

А нужны эти породы по той причине, что они, во-первых, все-таки иные, отличные друг от друга, а во-вторых – свои, родные. Национальные. Как флаги могут быть похожими (например, Австрии, Латвии и Перу или России, Голландии, Сербии и Франции), но никто из этого не делает никаких проблем.

Богатая диким зверьем и птицей белорусская земля буквально провоцировала всех званых и незваных гостей, оседавших на этих территориях, развивать здесь охоту, заниматься охотничьим хозяйством, а следовательно – разводить охотничьих собак. В первую очередь – гончих.

Вот что писал в своих «Очерках охоты в Северо-Западном крае» о ранее распространенных породах на территории Белоруссии уроженец тех земель С.Ф. Давидович ( «Журнал императорского общества охоты» 1875, XII (24)) :

«Пород у нас две, одна крупная, другая поменьше. Первую породу называют у нас литовскими огарами. Это большие, сильные псы, очень пригодные для охоты на крупного зверя и на ровной местности; но для охоты в местах гористых тяжелы. Вследствие этого у нас охотники предпочитают породу маленьких гончих».

В примечании сказано: «Наши гончие обыкновенно черные с подпалинами; большая часть из мелкой породы с белыми ошейниками, и иногда белый цвет преобладает».

Насколько мне известно, это первое упоминание в периодике о гончих с территории, ныне официально именуемой Республика Беларусь.

Как уже говорилось, со стаями гончих на территории Литвы (в историческом понимании этого названия) и позже в Северо-Западном крае Российской Империи охотились только привилегированные слои населения – шляхта и магнаты. Причем практически каждая стая представляла собой отдельное отродие, которое «улучшалось», исходя из понятия самого помещика и управляющего его псарней о целесообразности. Впрочем, примерно то же самое происходило и в других губерниях Империи.

Простые люди получили возможность охотиться с гончими только после 1917 года. Исторически так сложилось, что Белоруссия оказалась на границе «зон влияния» двух пород – русской гончей и огара польского, которые внешне довольно похожи друг на друга. Поэтому ничего удивительно нет в том, что в белорусских деревнях осела гончая собака, имеющая переходные формы. Переходные от огара к русской гончей.

В результате прилития к этим собакам крови местных дворняжек, лаек и отчасти разных легавых и получилось нечто, напоминающее современного гончака белорусского и весьма сносно работающее по зверю.

Характерно то, что белорусские крестьяне не мелочились – баловаться с зайцами им было недосуг, поэтому среди гончаков поощрялись те, кто работал по копытам. Исходя из этого параметра их и отбирали.

Работа группы энтузиастов над породой «гончак белорусский» начиналась с того, что по деревням были собраны собаки с более-менее одинаковыми экстерьерными данными, работающие преимущественно по копытным, и с ними стали вести племенную работу.

Нужно отдать должное создателям породы и лично Владимиру Лазаренко – им все-таки удалось получить достаточно ровную породную линию, причем на основе отечественного материала. Однако для улучшения породы они имеют полное моральное право использовать и огара польского. Почему? Сейчас расскажу.

Дело в том, что родоначальником современных пород «огар польский» и «гонец польский» были два смычка «беспородных» гончих, найденных в белорусских деревнях и в 1959 году вывезенных на территорию Республики Польша.

Это было сделано известным польским кинологом полковником Войска Польского Петром Картавиком (уроженцем Гродненской области Белоруссии).

Для улучшения выводимой породы еще пара беспородных выжловок гончака чуть позже были вывезены из БССР Магдаленой Мусел. Потом этим собакам приливались крови словацкого копова и бладхаундов, но это уже другая история.

Белорусский гончак – это самая молодая из известных охотничьих пород постсоветского пространства. Этапы ее становления проследить очень несложно.

Первая плановая вязка была проведена в 2004 году: от Азы и Байкала получен первый помет (заводчик Виктор Жилинский).

7 апреля 2007 года на международной выставке собак САСIB FCI состоялась презентация породы. Было представлено 15 собак. Белорусский гончак под звуки охотничьей роговой музыки открыл BEST IN SHOW.

В 2008 году Белорусское кинологическое объединение утвердило стандарт первой национальной породы – белорусский гончак.

Первые испытания белорусского гончака по вольерному кабану прошли 22 мая 2010 года в вольере Молодечненских электросетей, где было выставлено 28 собак, из них 6 получили дипломы.

Что будет с породой дальше? Посмотрим. Однако могу посоветовать российским охотникам: если вам нужна гончая, «заточенная» под кабана, да еще такая, которой точно ни у кого в округе не будет, звоните в Минск.


Вернуться к содержанию номера


Оставить комментарий

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений

Подписка

Подписку можно оформить с любого месяца в течение года.

Оформить подписку

 
№7 (46) 2016 №10, Октябрь.2012 №12 (51) 2016 №1 (40) 2016 "Русский охотничий журнал" №1 (75) 2019 №1.2015