Журнал

Базисный человек

Поскольку я уже больше 30 лет топчу земли Приморского края и его окрестностей, то со знанием дела могу говорить только про местных егерей. Хотелось бы надеяться, что в нашей российской Европе что-то и по-другому, хотя это вряд ли. 

Базисный человек

В обозримом прошлом егерь государственного промыслового (или кооперативного) хозяйства был, скорее, заместителем директора (или охотоведа) по особым поручениям. Эти поручения сводились к выгулу «нужных» людей (от партийных боссов и космонавтов до просто родственников) на охоту и рыбалку и к добыче кусков мяса или рыбы, которые использовались в виде подарков (взяток тогда не было) для ускорения процессов (от отправки вагонов с продукцией до получения вне очереди запчастей и стройматериалов). Кроме того, егерь мог быть привлечен к хозяйственным работам и к имитации учетов охотничьих животных. До поимки браконьеров дело доходило только в крайнем случае. Вся территория промхозов была поделена на участки и закреплена за конкретными людьми. Все охотники, которые давали план по пушнине и мясу, были «своими», «своими» же были и их родственники, и родственники начальников. Ловить особо было некого, а поймать и наказать кого-то можно было только по команде, нацеленной на конкретную группировку.

То же самое происходило и с егерями спортивных охотничьих хозяйств. К их обязанностям добавлялись организация коллективных охот и хозработы по поддержанию в рабочем состоянии охотничьих баз и остановочных пунктов.

Следует отметить, что в те стародавние времена обнаруженный в лесу нарушитель сразу сдавался и позволял составить на себя протокол. Если егерь не вписывался в обозначенные рамки и по каким-то причинам начинал «гнобить народ», то он просто исчезал. В дальнейшем могли найти его простреленный череп, а могли и не найти. Госохотнадзор также придерживался принятых правил и план по протоколам выполнял за счет мелких нарушителей.

В настоящее время требования к егерю серьезно изменились. В период реконструкции госохотнадзора охрана охотничьих животных в хозяйствах легла на плечи егерей. В разных регионах России грамотные руководители отрасли пытались дать егерям хоть какие-то права по охране охотничьих ресурсов, но дальше пунктов в правилах охоты, согласно которым егеря имели право проверять охотбилеты и путевки, дело не шло. А в некоторых регионах госохотнадзор старался узурпировать право на контроль за охотой на 100%.

С 10 декабря 2013 года, согласно пункту 3.3.1 Правил охоты, охотник обязан предъявлять разрешительные документы и продукцию охоты только производственному охотничьему инспектору. Производственным охотничьим инспектором можно стать только у охотпользователя, который заключил охотхозяйственное соглашение (то есть заплатил деньги за предыдущие «грехи»), обучил егеря на специальных (платных) курсах и получил удостоверение в органах охотнадзора (в разных регионах эти учреждения называются по-разному). В Приморье, где обитают тигры и леопарды, представители администрации президента и охотнадзора обещали ускорить процесс обучения и выдачи удостоверений, но воз и ныне там. В настоящее время егеря, охотоведы и другие сотрудники охотхозяйств никаких прав по проверке охотников не имеют. Кроме моральных. Охотники в глубинке – народ малограмотный, и охотовед или егерь охотхозяйства для них по-прежнему в авторитете, поскольку именно они выдают разрешения и путевки на охоту. А вот приезжий охотник может преспокойно послать всех сотрудников охотхозяйства вместе и по отдельности, если, конечно, не собирается законным образом получать разрешение и путевку на охоту.

Поэтому настоящие егеря в продвинутых охотхозяйствах сдерживают браконьеров своим личным авторитетом, угрозой невыдачи разрешительных документов на охоту и связями с охотнадзором и полицией. Ответственность за сложившуюся ситуацию целиком лежит на Департаменте государственной политики и регулирования в сфере охоты и сохранения охотничьих ресурсов и лично на руководителе Департамента. Для плавного и конструктивного изменения ситуации в области охраны охотничьих ресурсов силами охотпользователей достаточно было прописать, что все штатные сотрудники охотничьего хозяйства, прошедшие обучение на базе регионального охотнадзора, имеют право на… работу с браконьерами… До получения удостоверения на «право работы с браконьерами» штатные сотрудники охотхозяйств имеют усеченные полномочия, прописанные в Правилах охоты. Собственно, егеря охотхозяйств никогда не будут иметь юридического образования, как сотрудники полиции, поэтому и прав для действенной работы им много не нужно. Какие права являются необходимыми и достаточными? Право остановить охотника и автомобиль в охотугодьях (кроме дорог общего пользования), проверить документы на право охоты и оружие, проверить личные вещи нарушителя и его транспортное средство, подобрать выброшенную продукцию охоты и оружие, вызвать охотинспекцию и полицию, удерживать нарушителя до прибытия инспекции и полиции, составить первичные документы для передачи в охотинспекцию или полицию. Дальнейшее оформление документов об административном нарушении или уголовном преступлении должно происходить при участии сотрудников охотинспекции или полиции. В отдаленных районах штатные сотрудники охотхозяйства должны иметь право доставить нарушителя и вещественные доказательства в полицейский участок.

Основным аргументом противников предлагаемого варианта является, по сути, только один довод: «А почему я, уважаемый и дипломированный специалист (начальник, руководитель, депутат...), должен что-то предъявлять «мужику в фуфайке»?» Очнитесь, господа, таких давно уж нет. Среднестатистический современный егерь – это человек в камуфляже, с нагрудным знаком, который предъявляет удостоверение и вежливо разговаривает. Ну а остальным действительно ничего предъявлять не следует.

Кроме того, в современных условиях на плечи егеря ложатся и другие моменты охотхозяйственной деятельности. Если использовать привычную терминологию, все мероприятия по биотехнии (подкормке) охотничьих животных лежат на плечах егерей. Работы по учету охотничьих животных – также по большей части на егерях, поскольку квалифицированных и ответственных охотников все меньше и меньше. Поддержка охотничьих баз опять же на их плечах, поскольку и в спортивных хозяйствах трудоучастие уходит в прошлое из-за наличия отсутствия желающих и неприспособленности охотников к хозяйственно-строительным работам. Организация и проведение охот (от коллективных до гарантированных для иностранных охотников) – также в сфере деятельности егерей.

  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить

Вот и получается, что Его Величество Егерь – основа охотхозяйственной деятельности на современном этапе развития охотничьего хозяйства России. Их высочества охотоведы также в большом дефиците, но егерь для охотничьего хозяйства – явление более массовое.

Что же происходит в реальной жизни?

Количество егерей в охотхозяйствах зависит не от площади угодий, а от доходов, которые позволяют содержать определенное количество егерей. В спортивных хозяйствах их может быть 5-7 на 100 тысяч гектаров, но при этом большинство из них работают на полставки и делают это для удовлетворения моральных (хоть какая-то власть) и материальных (обязательное разрешение на копытное животное) потребностей. В хозяйствах, построенных по клубному принципу, егеря занимаются в основном охраной охотничьих ресурсов, а биотехнией занимаются другие люди или сами охотники. В охотхозяйствах промыслового направления егерей также немного, и они осуществляют контроль за промысел соболя и копытных. Ранее существовавшие нормативы в 5-7 тысяч гектаров на егеря в современных условиях малоприемлемы. В прошлые годы «Кузьмич» мог на лошади, мотоцикле, пешком пройтись по своему участку, выложить подкормку, погрозить пальцем лесозаготовителю и организовать в сезон коллективную охоту. В настоящее время работа по охране охотничьих ресурсов, как, впрочем, и другие активности, осуществляется коллективно, поэтому и нормативы нужны другие, а главное – они не должны спускаться сверху. В каждом хозяйстве – своя специфика, и показателем деятельности охотхозяйства должно быть количество (плотность) охотничьих животных, а не количество егерей. Зачем содержать 10 егерей на 100 тысяч гектаров, если на этой труднодоступной территории всего 2 вымирающие деревни общей численностью 400 человек? Для реальной работы хватит 3 егерей и 1 охотоведа. А если площадь хозяйства 50 тысяч гектаров, но расположено оно рядом с крупными городами? Тогда, возможно, и 6 егерей будет недостаточно.

Оперативная работа егерей по предотвращению браконьерства в последние годы опиралась на Правила охоты и местные подзаконные акты. Кто-то использовал и Типовое положение об охотничьем хозяйстве, которое отменить не догадались. На практике охотхозяйства стараются организовать охрану охотничьих ресурсов с помощью сотрудников охотнадзора или инспекторов заказников регионального значения. Кто-то, пользуясь личными контактами, организует эту работу и с помощью инспекторов полиции. Если последний не охотник, то он работает за свою «палку», которая обязательно появляется в процессе совместной работы на транспорте охотпользователя. А если полисмен охотник, то часто требует и материальной компенсации его участия в охране охотресурсов – этими самыми охотресурсами в свежеразделанном виде.

Главное противоречие в работе охотпользователей и охотнадзора вместе с полицией: охотпользователю важно не допустить добычу охотничьего животного, а охотнадзору и полиции чем страшнее, тем лучше, больше штрафов и «палок». Тем не менее для сохранения охотничьих животных охотпользователи вынуждены сотрудничать во всех приемлемых формах с силовыми структурами.

При работе самостоятельно, без охотнадзора и полиции, эффективность работы снижается и может быть оправдана лишь в охотхозяйствах, где основной контингент охотников состоит из местных жителей. Если охотник законный (есть охотбилет и разрешение на оружие), то ему есть что терять. В случае нарушения охотпользователь может не выдавать путевок охотнику на территорию своего хозяйства. Для этого есть Порядок выдачи разрешений и 5 причин, по которым можно разрешение не выдать. По крайней мере в нашей практике ни одному охотнику не удалось даже в судебном порядке получить разрешение на охоту до окончания ее сроков.

С иногородними браконьерами есть один способ борьбы – видеосъемка. Браконьер движется по территории хозяйства, а егерь (егеря) преследует его, не имея возможности пресечь охоту. В такой ситуации смысл охоты теряется, поскольку добычу подобрать невозможно, а мазохисты среди браконьеров встречаются крайне редко.

При составлении сообщения, которое может составить любой гражданин России, желательно видеть документы на оружие, охоту или документы, удостоверяющие личность, если документов на право охоты нет. Но получить их от охотника (браконьера) можно только в добровольном порядке, поэтому и ездить на охрану нужно не менее чем втроем, чтобы один-два человека работали и двое были свидетелями. Как учил меня директор Нововоронцовского государственного охотничьего хозяйства (Херсонская область): «Главное, чтобы свидетели были надежные, а выстрелить из ружья браконьера мы всегда успеем».

Как видно из практики, даже при отсутствии полномочий охотпользователи находят возможность защитить государственную собственность (охотничьи ресурсы), переданную им в оперативное управление, но это совершенно не означает, что это нормальное явление. Наоборот – это полное безобразие, дискредитация государства в глазах охотников и граждан, полная некомпетентность и несостоятельность «законотворцев» Департамента государственной политики…

Реализация приказа МПР о производственном охотничьем контроле займет 2-3 года, и все это время охотничьи ресурсы будут без охраны, потому что охотнадзор скорее заточен на контроль охотпользователей, чем на сохранение охотничьих ресурсов. И это будет продолжаться до тех пор, пока не изменят систему оценки деятельности охотнадзора.

Откуда же берутся современные егеря? Из ближайших деревень и сел, в редком случае городские жители переезжают на базу охотхозяйства. Научить современных егерей работать на должном уровне очень сложно. Всегда не хватает грамотности. Средний уровень образованности егеря – среднее или средне-специальное образование, полученное в сельской школе или в профессионально-техническом училище, именуемом ныне лицеем. Люди, оставшиеся в деревне, как правило, имеют какие-то недостатки. Большая часть «продвинутых» давно загнездилась в городах. Невысокая зарплата егеря заставляет сельских жителей отдавать предпочтение работе на госпредприятиях (школа, почта, дорожный участок и так далее). Остаются только истинные охотники и неравнодушные. Таких егерей достаточно просто обучить выкладывать корма на площадках, проводить учет животных по следам, организовывать коллективные охоты. Строительно-хозяйственные работы настоящие сельские жители и так умеют делать – в разной степени приемлемости, а вот научить гарантированной охоте удается не каждого. Еще большие сложности – при обучении оперативной работе. Такой егерь должен уметь «разговаривать», а это не каждому сельчанину по плечу. Должен знать правила охоты и несколько законов и подзаконных актов, а это дается непросто, поскольку читать не любят, а когда читают, не понимают, что там написано. Грамотно и тщательно составлять сообщения или заявления, опять же, научаются не все, поскольку с правописанием и русским языком в сельских школах тоже неладно.

Что же делать? Ждать улучшения уровня образования на селе или потока грамотных людей в село в обозримом будущем не приходится. Поэтому работать придется с тем материалом, который мы на сегодня имеем. Индивидуальное обучение силами охотоведа хозяйства должно вестись систематически. Охотовед должен запланировать день для обучения вновь поступивших на работу и провести его в течение первых трех месяцев. Хорошие результаты дает обучение егерей на специальных семинарах, которые следует проводить на региональном уровне силами специалистов-практиков охотничьего хозяйства, на базе продвинутых охотничьих хозяйств. Тогда удастся не только объяснить теорию, но и показать на практике, как и что нужно делать. Также помогают и курсы повышения квалификации егерей, которые стоит проводить не реже одного раза в 5 лет. Плата за проведение семинаров должна быть приемлемой, и платить должен охотпользователь. В таком случае повышается мотивация егерей для усвоения материала.

При коллективной работе егерей с охотниками, охотоведами, охотинспекцией и полицией в некоторой степени гарантируется соблюдение законности. Круговая порука формируется редко – при условии постоянного использования стабильных коллективов. Чтобы не было соблазна добыть коллективно кусочек мяса, необходимо сотрудников хозяйств обеспечить правом и возможностью бесплатно этот кусочек добыть. Если в европейской части России каждый лосик на счету, то в условиях Сибири и Дальнего Востока всегда можно добыть «неучтенного» шильника по бесплатной путевке. Охотнадзор и полицию тоже в этом плане следует поощрять, но оставаясь в рамках антикоррупционного законодательства.

Отдельно взятый егерь, используя служебное удостоверение, может попробовать «мутить свои темы» на поприще знания угодий и обстановки, но, как правило, это недолго продолжается, поскольку «шила в мешке не утаишь».

А в целом, хорошо подобранный и обученный коллектив егерей – залог успеха работы любого охотничьего хозяйства. Преобразованию этого звена охотничьего хозяйства следует уделить серьезное внимание. А качественное обучение обеспечит выведение охотничьего хозяйства страны на новый уровень.


Текст: Владимир Арамилев 

Фото: Михаил Кречмар 


Вернуться к содержанию номера


Оставить комментарий

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений

Подписка

Подписку можно оформить с любого месяца в течение года.

Оформить подписку

 
№10 (61) 2017 №11 (62) 2017 №9 (60) 2017 №8 (59) 2017 №4 (55) 2017 №12 (63) 2017