Журнал

Зоозащитники: наука и религия

Большинство положений защитников прав животных и противников охоты прекрасно описывается фразой «красивая теория, жалко, практикой не подтверждается!».

Зоозащитники: наука и религия

Теорий, которые красиво звучат, но не выдерживают эмпирической проверки, немало во всех отраслях человеческой жизнедеятельности. Один из самых ярких примеров – теория психоанализа Зигмунда Фрейда. Теория эта прекрасна тем, что объясняет буквально всё. Действительно, не найдётся такого человека, у которого не было бы либидо, детских травм и чего-нибудь, что может захотеться компенсировать. Поэтому что бы кто ни сделал, через фрейдизм этому можно подобрать объяснения – задним числом. А вот стоит попробовать предсказать поведение человека на основании этой теории – и в большинстве случаев получится пшик. Поэтому, объясняя всё, фрейдизм не объясняет ничего, и неслучайно Карл Поппер называл фрейдистов сектой, а не научной школой.

Эту теорию пытаются применить и к охоте. Каждый раз, когда антиохотники начинают травить очередного бедолагу, виновного лишь в том, что выложил в «Фейсбуке» или «Инстаграме» фото с трофеем, звучат предположения, что этот охотник завалил медведя или там жирафа лишь для того, чтобы компенсировать маленький размер своей мужественности. Эти предположения как раз выводятся из теории Зигмунда Фрейда, что уже само по себе может говорить об их несостоятельности. И потом, как при этом объяснить, когда за трофеями охотятся женщины?

Антиохотничьи авторы в большинстве своём уверяют, что придерживаются самых строгих научных позиций. Но, читая их утверждения, начинаешь в этом сомневаться. Как минимум научная достоверность публикуемых сведений вряд ли имеет для публикующих хоть какое-то значение.

Утверждают, например, что все охотники – психопаты. Доказательств этому утверждению нет. Во всяком случае, Американская ассоциация психологии и психиатрии не располагает сведениями об исследованиях, в которых устанавливалась бы какая-то связь между занятиями охотой и психическими расстройствами. А вот с веганами наоборот: многочисленные исследования показывают, что веганы чаще страдают от депрессии, чем среднестатистические жители развитых стран.

С утверждением, что «ему что зверя убить, что человека», чуть сложнее. Статистика говорит, что в США процент умышленных убийств на душу населения и количество охотничьих лицензий, также на душу населения, находятся в обратно пропорциональной зависимости. То есть получается, что чем больше люди ходят на охоту, тем меньше убивают других людей. Где тут причина и где следствие – сказать сложно. Вполне возможно, что всё это – результаты какого-то третьего процесса, например экономики. А вот то, что чем меньше школьник общается с природой, тем больше у него шансов попасть к врачу-мозгоправу – ещё один достоверный, научный факт.

Не все нелепости одинаково вредны. Человеку, как известно, свойственно ошибаться. Поэтому встречающиеся иногда выпады против законодательных органов, разрешающих охоту в период, когда волки залегают в зимнюю спячку (я это не выдумал!), можно как-то понять и простить. Так же как и мнение одной девушки-вегана, что естественный жемчуг носить можно, потому что раковины, из которых их достают, потом отпускают обратно в море.

Как можно, наверное, даже посочувствовать менеджменту американской некоммерческой организации PETA («Народ за этичное обращение с животными»). Ну, подумаешь, активисты организации приходят на собрание собаководов в костюмах «Ку-клукс-клана» (как бы намекая на то, что ведение чистой породы собак подобно расизму). Не каждому дано придумывать действительно талантливые и креативные PR-акции.

Но, когда в тексте, объясняющем, почему охотиться нехорошо (этот текст, с незначительными вариациями кочует с сайта на сайт), находишь три утверждения, каждое из которых противоречит двум другим, становится понятно, что главное здесь – найти повод, чтобы обвинить охотников хоть в чём-нибудь. Вот, судите сами.

1. Охотники уничтожают природу, из-за охоты вымирают или вымерли многие виды животных.

2. Сейчас в Америке слишком много оленей и прочей живности, виноваты охотники: расплодили, понимаешь, чтобы было кого убивать.

3. Охота не является эффективным средством управления популяциями, потому что охотники стреляют-стреляют, а оленей меньше не становится.

Вы бы уж определились, что ли, леди и джентльмены...

Мы точно знаем, что из 200 000 лет существования человечества не менее 190 000 лет оно жило исключительно охотой и собирательством. Предыдущий миллион с копейками тем же самым занимался непосредственный предок, Homo Erectus. Насчёт его предка, Homo Habilis, неизвестно, охотился ли он или только подбирал недоеденные саблезубыми тиграми остатки мегафауны, но мясной пищей он питался совершенно точно. Да и неизвестный пока науке общий предок человека и шимпанзе, скорее всего, не был строгим вегетарианцем, потому что и шимпанзе от мяса не отказываются.

Более того, эмпирически известно, что вынужденные или добровольные попытки отказаться от мясной пищи заканчиваются печально. Так, в отсутствие на райских островах Тихого океана млекопитающих у местных племён почему-то расцвёл бурным цветом несвойственный обычно нашему виду каннибализм. А современные веганы вынуждены горстями есть таблетки с витаминами и микроэлементами, и всё равно это не спасает их от проблем со здоровьем. И тем не менее они на голубом глазу утверждают, что мясо есть нельзя, а охота – психическое отклонение.

Такие внутренние противоречия и отрицание реальности везде, где она противоречит догме, характерны не для научных концепций, а для религиозных течений.

Текст: Алексей Морозов

Фото: © Shutterstock / Fotodom.ru 


Вернуться к содержанию номера


Оставить комментарий

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений

Подписка

Подписку можно оформить с любого месяца в течение года.

Оформить подписку

 
№10, Октябрь, 2013 №11 (62) 2017 №2.2015 №3, Март, 2013 №12, Декабрь, 2013 №8 (23) Август 2014