Журнал

Британская легенда и финская удача

Хотя в начале XX века Великобритания ещё считалась «империей, над которой не заходит солнце», мировым финансовым центром и так далее, титул «мастерской мира» постепенно уходил от берегов Альбиона. И если на просторах Атлантики ещё соревновались, выжимая из котлов драгоценные часы и минуты, лайнеры «Кунарда» и «Северогерманского Ллойда», то на просторах Африки классические «экспрессы» всё чаще уступали «маузерам» и «манлихерам». 

Британская легенда и финская удача

Правда, с германскими или австрийскими винтовками уже нельзя было играть в традиционную забаву джентльменов – когда при выстреле одновременно падали охотник и слон, а победителем считался тот, кто смог встать. Но зато новые оболочечные пули и мощный бездымный порох при точном попадании позволяли вполне уверенно добывать даже зверей из «большой африканской пятёрки». Равно как и чуть менее известных, но ничуть не менее опасных индийских – вроде бенгальского тигра. Всё больше покупателей голосовали полновесным трудовым фунтом за конструкцию Пауля Маузера.

416-338 HASKINS -2 FULL.jpg

Ответом британских производителей стала разработка нового поколения патронов – сочетавших мощность «нитроэкспрессов» с магазинными винтовками маузеровской схемы. Одним из таких ответов стал патрон .375 Holland & Holland Magnum. Меньшую известность получили патроны .404 Jeffery или .425 Westley Richards. И, наконец, в 1911 году известная лондонская фирма John Rigby & Company представила свой новый патрон. Стоит отметить, что у Джона Ригби к этому моменту опыта в работе с магазинными винтовками более чем хватало. В 1887 году он получил должность руководителя Королевского завода стрелкового оружия в Энфилде (Royal Small Arms Factory), и как раз по его руководством там разворачивалось производство винтовки Ли-Энфильд, на долгие десятилетия ставшей основной для британской армии, – да и советские солдаты в Афганистане хорошо запомнили «английские винтовки бур». Впрочем, патриотизм Джона Ригби не мешал ему видеть перспективы в бизнесе. Вернувшись с государственной службы в семейный бизнес, он через четыре года стал… эксклюзивным импортёром и дистрибьютором винтовок и комплектующих Пауля Маузера для Британской империи. Именно по просьбе Джона германский конструктор разработал вариант своей винтовки под боеприпас более мощный, чем стандартные армейские патроны. Так появился Mauser M98 Magnum – первоначально под .350 NE (350 No. 2 Rigby). А затем – первый из наших героев, .416 Rigby. Новый патрон изначально разрабатывался как мощный охотничий боеприпас, оптимизированный для маузеровских винтовок.

416-338 HASKINS ad.jpg

Нельзя сказать, что винтовки Ригби под новый патрон сразу обрели бешеную популярность. За период с 1912 по 1939 год компания произвела 176 (по другим данным, 169) винтовок в этом калибре. Но эти немногие винтовки попали в руки знаменитых африканских охотников: Джона Тейлора, Дэвида Бланта, Джона Хантера. Для публики, видимо, самым известным из них стал герой книги «Рог охотника» Гарри Селби. Как уже упоминалось в статье про охотничьи пистолеты, Гарри носил пистолет «кольт-вудсмен» калибра .22 LR именно в дополнение к основному оружию – винтовке под .416 Rigby, который стал для него любимым патроном более чем на пять десятилетий. Как вспоминал сам Селби: «Мои трекеры в конце концов, я думаю, больше верили в этот .416, чем в меня. „Скитини“ они его называли – они не могли произнести „416“. Мне просто нужно было указать на это, думали они, а „Скитини“ сделает всё остальное».

Тем не менее долгие годы патрон .416 Rigby имел, как принято говорить, широкую известность в узких кругах. Более широкое распространение оружия под него началось в 1991 году, через 80 лет после создания, когда американцы из «Ругера» добавили в свою линейку Ruger Model 77 RSM Magnum Mk II под «четыреста шестнадцатый».

Но ещё до этого старый патрон сыграл ещё одну важную роль.

416-Rigby1.jpg

В начале 80-х Корпус морской пехоты США обратился к небольшой компании RAI (Research Armament Industries), руководимой Джоном Хаскинсом, с предложением разработать новую снайперскую винтовку для стрельбы на дальние дистанции. На тот момент корпус, как и армия, имел на вооружении снайперские винтовки под стандартный патрон 7,62×51 мм (.308 Win.), представлявшие собой вариант гражданских спортивных/охотничьих винтовок либо штатные армейские образцы с установленной оптикой. Военные не без оснований полагали, что комплекс «винтовка – патрон» специальной разработки будет способен на большее. Официально проект заключался в разработке снайперской винтовки для стрельбы на дистанцию в 1000 ярдов, но по некоторым данным, заказчик вполне явственно намекнул, что 1500 ярдов устроят его даже больше.

Для решения этой задачи Хаскинс разработал прототип винтовки, ориентированной на один дальний точный выстрел. Поскольку стрельба с рук не предполагалась, винтовка не имела привычного цевья, зато получила штатные сошки. Аналогично поступили с прицельными приспособлениями: никаких механических прицельных, только оптика. Ранние варианты винтовок были однозарядными даже в большем, чем обычно, смысле. Перед выстрелом патрон фиксировался в затворе, который затем вставлялся в винтовку. Этот процесс весьма подробно показан в фильме Silent Trigger (в российском прокате – «Под прицелом»), где Дольф Лундгрен вооружился как раз поздним вариантом винтовки Хаскинса – AMAC-1500.

Mauser 416R.jpg

Из имеющихся боеприпасов наиболее перспективным выглядел старый добрый .50 BMG: именно под него сделали версию М500. Но, признавая достоинства этого боеприпаса, Хаскинс также хорошо знал и его недостатки. Особенно неприятной была чудовищная отдача, которая заставляла либо утяжелять винтовку, либо мириться после каждого выстрела с ощущениями «дикий мустанг лягнул копытом».

С этой точки зрения куда лучше выглядел .300 Winchester Magnum. Мощный патрон, вполне уверенно позволяющий работать на километр, использующий при этом пули 7,62 мм, ассортимент которых не оставлял желать лучшего. Именно под этот патрон изначально был спроектирован второй вариант винтовки Хаскинса – М300. Но увы – как выяснилось, «трёхсотый» не отвечал в полной мере требованиям военных о пробиваемости. Следующим кандидатом стала «Дикая кошка» (Wildcat), созданная на базе .378 Weatherby Magnum, но испытания выявили проблемы с подачей. И тогда Хаскинс вспомнил о .416 Rigby. Взяв за основу старую английскую гильзу, он перепроектировал её для пули .338. Первые гильзы для нового патрона, пока ещё проходившего как .338/416, были заказаны компании American Brass Extrusion Laboratories (BELL). Что касается пуль, то Хаскинс очень хотел использовать в роли поставщика Sierra, известную своими высокоточными пулями. Но тамошних боссов его проект не заинтересовал, поэтому Хаскинсу пришлось удовольствоваться сотрудничеством с Hornady, где для нового патрона изготовили целевую пулю HPBT массой 250 гран (16,2 г).

По мнению Джона, получившийся патрон в сочетании с его винтовкой выглядел очень перспективно. Но военные заказчики считали по-другому: с их точки зрения, сочетание гильзы BELL и пули Hornady вовсе не обещало достойный результат. По дошедшим в RAI слухам, достойными доверия люди в погонах считали двух производителей: Sierra или… Lapua. Поскольку в первом случае Хаскинс уже получил отрицательный опыт, всё, что ему осталось, – заняться налаживанием контактов с горячими финскими парнями. Так летом 1984 года новым американским патроном занялись на севере Европы.

rap300_1.jpg

Первой пулей для .338 была созданная в 1985 году B408, чей внешний вид отлично передавала фраза «D46 на стероидах». Действительно, сходство со знаменитой пулей «Золотой лев», отлично знакомой советским спортсменам, было вполне очевидно. В следующем, 1986 году, винтовка под патрон .338/416 принесла своему стрелку победу в снайперских соревнованиях на дистанции 1000 ярдов. Но… хотя работы над новым патроном велись по заказу военных и получившийся результат им, в общем-то, нравился, победу одержал консерватизм: было решено, что закупаться будут винтовки М500. Хотя в RAI и утверждали, что новый опытный U.S/ Navy-Haskins sniper rifle cartridge будет иметь эффективную дальность стрельбы 1500 метров и «возможную» – до 2000, выбор был сделан в пользу .50 BMG.

Тем не менее финны решили уже на свой страх и риск продолжить работы. В итоге общая длина патрона уменьшилась на 2 мм, увеличилось рабочее давление и, соответственно, скорость пули, которая тоже претерпела изменения. Как показали эксперименты, лучшие показатели были у пуль с закрытой донной частью, поэтому B408 также подверглась доработке, превратившись в Lapua Lock Base. К концу 80-х у финнов на руках был прекрасный патрон для стрельбы на дальние расстояния, при этом куда более милосердный к плечам стрелка, чем «пятидесятка». .338 Lapua Magnum.

Одним из первых производителей, поверивших в перспективы нового патрона, стал немецкий «Маузер», выпустивший в .338 LM вариант своего SR93. Далее последовали винтовки фирм Sako, Accuracy International, Heym, Erma, McMillan, H-S Precision, AMP и других. Не остались в стороне и российские оружейники: в этом калибре делает винтовки «Орсис», под него спроектирована перспективная снайперская винтовка Концерна «Калашников», да и заявленный в начале этого года «новый снайперский комплекс „Уголёк“» будет разрабатываться в двух совершенно «не православных» калибрах .308 Winchester и .338 Lapua Magnum.

Автор Андрей Уланов



Вернуться к содержанию номера


Оставить комментарий

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений

Подписка

Подписку можно оформить с любого месяца в течение года.

Оформить подписку

 
№11 (62) 2017 №1-2, Январь-Февраль, 2013 №2 (65) 2018 №10, Октябрь, 2013 №8 (35) 2015 №6 (69) 2018