Журнал
Хищные птицы и их влияние на численность охотничьих видов животных
Говоря о хищных птицах, нужно определиться, что мы подразумеваем под этой категорией. Охотиться на других птиц и млекопитающих могут очень многие представители пернатых, от чаек до врановых и сорокопутов.
Все знают о существовании специализированных и преимущественно ночных хищных птиц – сов. Все они – представители отряда совообразных (Strigiformes) и будут предметом нашего обсуждения. До недавнего времени вторую крупную группу специализированных дневных хищных птиц можно было ограничить одним отрядом – соколообразными (Falconiformes). Однако в результате генетических исследований выяснилось, что к этому отряду есть основания относить только соколов и обитающих в Южной Америке каракар, родственны они в большей степени попугаям, чем другим дневным хищникам – скопам, орлам, ястребам, коршунам, канюкам и луням, которых выделили в другой отряд – ястребообразных (Accipitriformes). Представители этих двух отрядов широко представлены в отечественной фауне и станут основными героями этой истории.Исторически взаимоотношение охотничьего сообщества с хищными птицами развивалось в двух направлениях – использования их как питомцев, добывающих для охотника дичь, или же восприятия всех хищников, включая птиц, как конкурентов за добычу, подлежащих безусловному уничтожению всеми возможными способами. И если в допороховую эпоху во многих частях планеты тысячелетиями доминировало первое направление – использование соколов, ястребов и орлов для соколиной охоты, то с развитием и массовым распространением охотничьего огнестрельного оружия, в первую очередь в странах Европы, все хищные животные, включая хищных птиц, были объявлены вредителями, и их уничтожение зачастую поощрялось.
Системным преследование хищных птиц стало в период, когда за их добывание начали выплачивать награды – как правительственные, так и от охотничьих обществ и клубов. В большинстве стран Европы отстрел хищных птиц, разрушение и уничтожение гнёзд с кладками и птенцами стали повсеместными в XVIII в., а в XIX в. приобрели уже угрожающие для популяций масштабы. Так, на территории современной Германии только в землях Ганновер, Люнебург, Лауенбург и Бремен-Верден за период с 1705 по 1800 г. было добыто и сдано для получения вознаграждения 627 087 хищных птиц, а в пиковые 1796–1797 годы были сданы лапы 147 125 птиц. В XIX в. в Центральной Европе стала популярна охота на хищных птиц из засидки с применением манного филина. Это стало самостоятельным направлением спортивной охоты и позволило отдельным охотникам отстреливать сотни птиц в год.
Российская империя не была исключением: упорядочивание охотничьего законодательства в 1892 г. привело к нормализации уничтожения дневных хищных птиц и сов. О восприятии хищных птиц охотниками того времени можно прочесть в книге Л.П. Сабанеева «Всё об охоте» (ограничимся лишь парой цитат): «Каждый ружейный охотник, если он только не охотится с ловчими птицами, нравственно обязан принимать всевозможные меры для уничтожения хищных птиц, в особенности ястребов – главных истребителей дичи… Самое вернейшее средство для истребления хищников и птиц вороньего рода, которые не могут равнодушно видеть филина и с криком вьются около него, охота из шалаша с филином, весьма распространённая в Западной Европе, особенно в Германии. Всего удобнее производить её в апреле, затем в августе и сентябре – во время пролёта хищных птиц». Важная ремарка для всё более многочисленных любителей живого погружения в различные периоды нашей сложной истории: это иллюстрация нравов эпохи, а не руководство к действию.
В начале XX в. и в течение двух мировых войн ситуация с преследованием хищных птиц мало менялась. Однако первые попытки выведения хотя бы части хищных птиц под охрану начали предприниматься уже в самом начале XX в. Так, в Британии охотникам стали выплачивать премии за успешные случаи гнездования хищников на территории их угодий, например чёрных коршунов и болотных луней. В форме частных проектов похожие инициативы были предприняты в некоторых землях Германии уже в 1920-е. В США, где отстрел хищников фактически никак не регулировался и местами так же, как в Европе, достигал огромных масштабов, гражданская активистка, увидевшая фотографии охотников со множеством хищных птиц, отстрелянных в Пенсильвании на горе Хок Маунтин (Ястребиной горе) в Аппалачах, провела кампанию по выкупу этой территории и созданию первого в мире заказника для охраны хищных птиц. Уже в 1934 г. в Германии до прихода к власти нацистов отдельные земли ввели охрану орланов-белохвостов (Померания в 1920-м, Мекленбург в 1926-м). Финляндия же в 1923 г. стала одной из первых стран, законодательно запретивших охоту на бóльшую часть видов хищных птиц
К массовым законодательным мерам по охране дневных хищных птиц и сов Европа, США и СССР перешли только в 1960-е гг. Надо сказать, что СССР был вполне в тренде развитых стран и запретил охоту на ряд видов хищных птиц в 1965 г., далеко не последним среди стран Европы. Полный запрет вступил в силу в 1974 г. При этом в Норвегии охрана орланов-белохвостов и беркутов была введена только в 1968 г., и это вызвало огромный скандал среди сельского населения, а ястребы оставались законной добычей охотников до 1971 г. В Финляндии, стране, которая одной из первых взяла под охрану хищных птиц, ястребы-тетеревятники оставались объектом охоты до 1989 г., а в Швеции тогда ещё продолжались споры о необходимости запрета отстрела этого вида.
Несмотря на непростую историю взаимоотношений человека и хищных птиц, к настоящему времени преследование хищных птиц в большинстве стран мира под запретом, хотя нелегальный отстрел или даже массовые отравления остаются проблемой, как у нас в России, так и во многих европейских странах, включая Великобританию и Испанию. В некоторых странах Ближнего Востока до сих пор поддерживается традиция массового истребления хищников в стиле европейского XIX в.
Причины конфликта между человеком и хищниками интуитивно понятны, хищники воспринимаются как конкуренты за добычу, но есть ли тому рациональные основания? Парадоксально, но в период самых жарких споров о роли хищных птиц и необходимости их охраны, в 1950–1960-е годы прошлого века, аргументы в защиту хищных птиц выглядели по современным стандартам чуть более научно обоснованными, чем доводы сторонников искусственной регуляции их численности. С одной стороны, необходимость охраны уже была очевидна широкому кругу специалистов, поскольку численность многих видов сократилась на фоне длительного истребления, разрушения местообитаний и в результате применения ДДТ.
Последний реагент особенно опасен, так как долго сохраняется в пищевых цепях экосистем и наносит максимальный урон хищным птицам, поскольку они находятся на вершине пищевых цепочек. В результате скорлупа яиц истончается, что вызывает гибель кладок во время насиживания. С другой стороны, охрана природы сформировалась как идеология, и спорящие стороны «зеркалили» аргументы противоположной стороны, что в ряде природоохранных диспутов мы можем видеть и в наше время. Экология птиц ещё оставалась в большой степени описательной наукой, многие заключения делались умозрительно, на основании имеющихся фактов и дальнейших логических рассуждений с рядом допущений. Основным был постулат, что хищные птицы не оказывают никакого значимого влияния на динамику популяций видов, которыми они питаются, а работают своего рода «санитарами» популяций, добывая «обречённые излишки», а именно ослабленных и плохо приспособленных к жизни особей.
На этом фоне забавной выглядит пример про кречетов в Норвегии в начале XX в., кочующий в отечественной литературе от одного автора к другому уже многие годы. Согласно ему, интенсивное преследование и уничтожение кречета в Норвегии привело к бесконтрольному росту численности белой куропатки, в свою очередь приведшему к резкому падению численности под влиянием эпидемий. Нам не удалось найти первоисточник этой истории, но бросается в глаза ряд противоречий. Хотя декларировалось ничтожное влияние хищных птиц на популяции жертв, кречет в примере представлен основным лимитирующим фактором численности куропатки: его изъятие привело к резкому росту численности жертвы.
С другой стороны, по современным представлениям благополучие кречета действительно тесно связано с численностью белых и тундровых куропаток. В годы с их высокой численностью у него выше успех размножения, больше размножающихся пар, менее протяжённые кочёвки во внегнездовое время. В годы с низкой численностью куропаток успех размножения падает, снижается число гнездящихся пар, кречеты вынуждены искать альтернативные виды добычи, совершать более протяжённые миграции в поисках кормных мест. То есть популяции кречета очень сильно зависят от численности популяций куропаток. Но вот обратной связи никто ещё не показал. Что точно доказано, так это то, что падения численности куропаток случаются постоянно и вне зависимости от численности кречета, обитающего в районах их размножения. Таким образом, история является скорее полемическим приёмом, рассчитанным на эмоциональный эффект, чем научным аргументом.
В последние годы методический арсенал учёных существенно вырос. С одной стороны, развитие математического аппарата позволяет строить сложные модели динамики популяций животных, учитывая большое количество возможных факторов. С другой – средства отслеживания, такие как радио- и спутниковые передатчики, позволяют индивидуально отслеживать судьбу хищников и их жертв. Но одновременно и сильно повысилась планка подобных исследований: теперь нельзя отделаться умозрительными заключениями, а сбор необходимых количественных данных является трудоёмкой, дорогой и главное – очень длительной задачей, что является проблемой в условиях краткосрочного гранатового финансирования. Поэтому число исследований по влиянию хищников на динамику численности их жертв относительно невелико.
К началу 2000-х годов накопилось некоторое количество научных публикаций, посвящённых влиянию хищных птиц на охотничьи виды животных, что позволило коллективам европейских авторов обобщить их результаты и прийти к некоторым выводам. Один из основных выводов – большинство видов хищных птиц не добывают охотничьи виды животных, то есть промысловые виды птиц, зайцев, кроликов и белок, или делают это настолько редко, что нельзя говорить о потенциальном влиянии на их популяции. В европейской фауне они насчитали 33 вида таких птиц, в их число вошли скопа, орлан-белохвост, малый подорлик, ожидаемо – все виды грифов, которые питаются падалью, осоед, степной лунь, ястреб-перепелятник, мелкие виды соколов, такие как чеглок, пустельга и дербник, большинство видов сов, включая таких крупных, как бородатая неясыть. Вторая группа видов хищных птиц, включающая 20 видов, это птицы, питающиеся охотничьими видами животных, но не постоянно, то есть доля такой добычи у них сильно меняется от места к месту и в разные периоды года. В их число вошли крупные соколы, включая сапсана и кречета, большинство луней (полевой, луговой, болотный), бóльшая часть орлов, включая беркута, орла-могильника, степного орла и большого подорлика, коршуны, канюки – обыкновенный и мохноногий, ястреб-тетеревятник, и крупные виды сов – филин и длиннохвостая неясыть.
На следующем этапе исследования было проверено, насколько хорошо хищные птицы реагируют на увеличение численности потенциальных жертв и увеличивают ли они в таком случае свою численность. Идея анализа в том, что если наблюдается положительная связь между численностью хищника и численностью его добычи, то, постоянно увеличивая свою численность вслед за жертвой, он на каком-то этапе начнёт снижать численность жертв. Однако в большинстве проанализированных работ связь была очень слабой, что объясняется лёгкостью, с которой хищники переключаются с одного вида добычи на другой, и их независимостью от одного конкретного вида. Так, тетеревятники в Финляндии специализируются на добывании рябчика, но при снижении его численности легко переключаются на дроздов и другие виды птиц. Только кречет в Исландии показал чёткую связь с численностью тундровой куропатки, однако с задержкой в три года. То есть успех размножения увеличивался, когда куропаток было много, но численность гнездящихся птиц росла через три года, когда птенцы, выкормленные в изобильный год, взрослели и созревали для размножения.
На третьем этапе было проверено, насколько настойчиво хищники могут отлавливать излюбленный ими вид жертв при изменении численности жертвы. Вот тут оказалось, что в определённых ситуациях хищные птицы могут действительно снижать численность жертв, продолжая их добывать, несмотря на снижающуюся численность. В Англии исследование взаимоотношений полевого луня и шотландской куропатки (тот самый «фэймоус грауз» с бутылки виски) показали, что без влияния пернатых хищников численность куропаток весной, к сезону размножения, была бы в 1,9 раз больше, а осенняя численность к сезону охоты была бы в 3,9 раз больше. Схожие результаты были получены при анализе влияния охоты сапсанов на шотландскую куропатку, таким образом доказывая, что в отдельных случаях хищные птицы могут быть не просто «санитарами», а серьёзным лимитирующим фактором для роста популяций охотничьих видов птиц.
Ещё более впечатляющие результаты были получены при анализе влияния тетеревятника на куриных птиц. В Норвегии 50% смертности самок глухарей приходится на тетеревятника, а в Северной Финляндии он изымает до 32% популяции белой куропатки, причём пресс его хищничества растёт с уменьшением численности жертв, так как он не хочет менять излюбленный вид добычи. При этом на юге Финляндии, где тетеревятник специализируется на рябчике, его пресс был значительно ниже, а при снижении численности рябчика он просто переключался на альтернативные виды жертв. Кречет в Исландии потребляет до 15% взрослых белых куропаток в год, и его прессинг возрастает в годы с низкой численностью. При этом обыкновенные канюки на юге Финляндии добывают охотничьи виды (главным образом детёнышей зайцев и птенцов) в заметном количестве только в годы с низкой численностью грызунов.
Особая ситуация складывается с влиянием хищных птиц на искусственно созданные популяции охотничьих видов птиц. На юге Швеции тетеревятники отловили 19% из более чем 4000 фазанов, выращенных в вольерах и выпущенных в охотничьи угодья.
Таким образом, показано, что некоторые виды хищных птиц могут действительно выступать серьёзным лимитирующим фактором для охотничьих видов животных. Однако нужно обратить внимание на то, что известно о лимитирующем влиянии хищников. Бóльшая часть хорошо спланированных и проведённых исследований приходится на виды хищных птиц, высоко специализированных к определённым жертвам в районе исследования, при этом в данной местности оседлы как они, так и их жертвы. Такая система «хищник – жертва» значительно более удобна для изучения, чем система, где хищник во время миграции следует за мигрирующими жертвами (как, например, сапсаны многих северных популяций, следующие за куликами или утками). Но в результате мы очень мало знаем о влиянии хищников на мигрирующие виды охотничьих птиц, хотя водоплавающие являются самой массовой добычей большинства охотников. Многие исследования, показавшие значительный эффект воздействия хищников на популяции жертвы, проведены в северных экосистемах, где у хищников нет широкого спектра альтернативных видов добычи.
Совершенно не гарантировано, что тетеревятник, показывающий огромное влияние на численность белой куропатки в Финляндии, показал бы тот же эффект на популяции уток в верховьях р. Анадырь на Чукотке, где они являются основной его добычей. Неизвестно в большинстве случаев, насколько смертность от хищников аддитивна или компенсаторна, то есть, другими словами, добавляют ли хищники жертвам вероятность погибнуть, или те умерли бы по другим причинам. Не изучено возможное положительное влияние хищников на популяции охотничьих животных.
Так, тетеревятники возле населённых пунктов часто специализируются на врановых птицах и, снижая их численность, могут способствовать повышению успеха размножения многих охотничьих видов. Не изучено влияние поедания хищниками друг друга. Филин может сокращать численность дневных хищных птиц в месте своего гнездования, снижая их прессинг на охотничьи виды. Таким образом, вопросов о влиянии хищников на охотничьи виды до сих пор больше, чем ответов. При этом всё больше появляется сведений о непрямом, без отстрела, влиянии охоты на хищных птиц. Растёт число работ, показывающих роль свинцовой дроби в отравлении хищников после поедания подранков охотничьих животных. Это, однако, может стать темой отдельной статьи.
Автор: П.С. Ктиторов, О.Я. Куликова
