Журнал
Накануне и после победы. Трофейные ружья после ВОВ
После Великой Отечественной войны у населения Советского Союза осело большое количество охотничьих ружей самых разнообразных систем, марок и конструкций, привезённых главным образом из Германии.
Бóльшая часть из них принадлежала к категории военных трофеев, взятых военнослужащими РККА с середины 1944 г. до конца 1946 г. Меньшая часть относилась к категории «хлебных», приобретённых в Зуле командирами частей и подразделений Красной армии в период 1945–1946 годов. В числе послевоенных экземпляров имелись ружья необычного происхождения, многие из которых сегодня принято относить к антиквариату.
«Это были ружья, купленные по случаю, перешедшие по наследству, подаренные и найденные в тайниках. По рассказам владельцев, оружие было захвачено в революцию из разбитых помещичьих усадеб, снято с убитых в Гражданскую войну и конфисковано у врагов народа в сталинское время. Были и двойные трофеи – ружья, когда-то захваченные немцами в Бельгии, Франции и Польше, а потом взятые русскими на штык в Берлине, Вене, Будапеште и Кёнигсберге. Оружие было различного происхождения и довольно часто приходило к своим владельцам тёмными и неисповедимыми путями – много интересных экземпляров было изъято милицией за незаконное хранение, конфисковано у браконьеров и отобрано у преступного элемента» (Потапов А. Всё об охотничьих ружьях. М., 2011).
В следующих номерах журнала мы подробно коснёмся ружей редких систем, оказавшихся в СССР после войны. Напомним для сравнения о методах взятия и распределения военных трофеев у союзников и в Красной Армии, о чём на Западе говорить не принято.
***
Советский народ заплатил огромную цену за победу в Великой Отечественной войне. Но всё чаще в западной прессе муссируется идея о пересмотре её итогов. В этом контексте приводятся факты «насилия и жестокости» красноармейцев после завершения войны по отношению к мирному населению Германии в советской зоне оккупации. Эти случаи жестокости со стороны советских военных на оккупированных территориях подробно задокументированы НКВД и Военной прокуратурой СССР, отечественными историками. Они выражались вспышками стихийной мести, грабежами, мародёрством, намеренным уничтожением имущества, сексуальным насилием, суровыми условиями содержания гражданских лиц в комендатурах и пр. За указанные преступления все выявленные лица понесли наказание.
Однако, если посмотреть на события после завершения ВОВ под другим углом, вырисовывается иная картина. И связана она, в частности, с появлением на рынке нашей страны огромного количества ружей, в которых в годы восстановления народного хозяйства остро нуждались советские охотники и промысловики.
Послевоенная обстановка в Тюрингии
В то время как руководители «Большой тройки» делили территорию Германии, пытаясь переиграть недавнего союзника в стратегической перекройке политической карты Европы, простые немецкие граждане были забыты. Земля Тюрингия была отдана американцам на разграбление, хотя, как утверждают документы и авторы воспоминаний, на сравнительно короткое время – с апреля по июль 1945 г. До официальной передачи Тюрингии под управление советской военной администрации 3 июля 1945 года здесь основательно «поработали» военные специалисты США. Всего на территории этой земли находилось 355 военных предприятий, 63 из которых производили авиационную продукцию, 64 – артиллерийское и стрелковое вооружение и т. д.
Американцы, естественно, не торопились выводить свои войска. Необходимо было разыскать немецких ракетчиков и атомщиков, собрать как можно больше образцов ракет и технологического оборудования на подземных заводах в Нордхаузене и успеть переправить их в зону, которая не будет доступна для Красной армии. При вывозе документации и оборудования с засекреченных предприятий, на которых в конце войны разрабатывалось «оружие возмездия», янки из числа охотников попутно прихватывали с собой и трофейные ружья.
«Моя семья жила в Тюрингии, которая относилась к американской зоне оккупации, – рассказывал в одном из своих выступлений бывший генерал бундесвера в отставке. – В родительском доме расположились американские офицеры. Они вели себя с нами как с варварами». В брошюре, выпущенной к 100-летию фирмы Gebrüder Merkel, её автор, доктор истории, пишет, что после того как 3 апреля 1945 года в Зуль вошли американские войска, 30 любимых ружей Карла Пауля Меркеля были вынесены из его дома и брошены под гусеницы танков… (Fritze H.-J. Gebrüder Merkel. Die Geschichte einer Suhler Waffenfabrik und ihrer Menschen. Peter-Arfmann-Verlag, 1. Auflage, Suhl, 1999, S. 29).
По данным «Русской Семёрки russian7.ru», австралийский военный корреспондент Осмар Уайт в своём дневнике писал, что «победа означает право на трофеи». Победители-англичане брали у врагов всё что понравится. В Великобританию шли целые корабли, гружёные добром, «отжатым» у немцев. Военная полиция закрывала на это глаза, пока контрабанда не приобрела вид организованного рэкета. «По некоторым данным, американцы захватили и вывезли до 80% культурных ценностей из Германии. Что не успели захватить и вывезти американцы, собирали англичане» (Широкорад А.Б. Великая контрибуция. Что СССР получил после войны. М., 2013. С. 25).В подавляющем большинстве случаев военнослужащие РККА не злоупотребляли положением победителей. Красноармейцы, сержанты, старшины и офицеры руководствовались негласным указанием, что «…все трофеи – законные, взятые либо в магазинах, складах, либо среди распотрошённых чемоданов тех немцев, кто удрал из Берлина накануне штурма. Посылать на родину стоит то, что награблено и нажито за счёт бедствия советских людей… При демобилизации каждый рядовой мог рассчитывать на ценный предмет от командования – бритвенный прибор, часы, радиоприёмник, аккордеон, фотоаппарат. На каждую крупную вещь полагался документ о дарении командованием либо приобретении законным путём… По распоряжению И.В. Сталина военнослужащие, демобилизованные из рядов РККА, освобождались от таможенного досмотра. Особые отделы, сопровождавшие эшелоны домой, и так прекрасно знали, кто и что везёт. Офицеры могли провозить гораздо бóльшие объёмы трофейных подарков, а у солдат всё было на виду и задокументировано» (Какие трофеи советским солдатам запрещали посылать домой / Русская Семёрка russian7.ru).
А вот что вспоминал о послевоенном Зуле покойный М.М. Блюм (1933–2004): «Перед нами предстала довольно безотрадная картина. С момента прихода фашистов к власти на всех зульских заводах производство охотничьих ружей было, по существу, прекращено, и произошла огромная утечка в военную промышленность, как конструкторских кадров, так и квалифицированных рабочих. На заводах развернулось производство военного оружия, а всё, что касалось охотничьих ружей, было ликвидировано, включая техническую документацию. Небольшие заводы и кустари продолжали выпускать незначительное количество охотничьих ружей, главным образом штучных. Массовое производство в то время отсутствовало.
При оккупации этот район первое время находился под контролем американцев. На военных заводах работали до 70% иностранных рабочих, которые при уходе довольно сильно разорили производство, разбили всю ценную аппаратуру, которой были оснащены заводские лаборатории и производство, а также похитили все запасы готовых ружей. Одновременно разграбили хранившиеся фирмами собрания охотничьих ружей, которые накапливались в течение долгих лет. Были утеряны не только чертежи конструкций, оснастка, станки, но и истрачены почти все запасы материалов, которыми раньше эти заводы были хорошо обеспечены» (Блюм М.М. Магнум. М., 2001. № 5. С. 11).
6 июня 1945 г. издаётся Постановление СНК СССР № 1326/301 об организации Советской военной администрации в Германии. И уже через три дня, 9 июня 1945 г., на оккупированной советскими войсками территории была создана СВАГ со штаб-квартирой в берлинском районе Карлсхорст во главе с главноначальствующим маршалом Г.К. Жуковым (в 1945–1949 гг. СВАГ выполняла роль высшей власти в советской зоне оккупации. – Прим. авт.).
Осенью 1945 г. имущество, ранее принадлежавшее нацистскому государству, было секвестрировано либо конфисковано в соответствии с приказами главноначальствующего СВАГ № 124 и № 126 от 30 и 31 октября 1945 г. Очевидно, всё, что было изъято до подписания этих приказов, значилось военными трофеями – государственными и личными. Приказом СВАГ № 139 от 9 ноября 1945 г. прописывался порядок проведения денацификации в советской зоне оккупации. В это время был начат демонтаж и вывоз в Советский Союз сотен фабрик и заводов. Рядовые красноармейцы и младший командный состав довольствовались одеждой, обувью, патефонами, фотоаппаратами, коврами, настенными часами, мебелью и прочим, хотя в денежном эквиваленте общая оценка трофейного имущества, естественно, не поддаётся подсчёту.
Незадолго и сразу же после победы в немецких городах действительно наблюдались эпизоды незаконной конфискации личного имущества у мирного населения. Однако сегодня «свидетельства насилия и жестокости» красноармейцев зачастую подаются в западных средствах массовой информации вырванными из контекста событий. Действительность была прозаичнее и сложнее одновременно.
Во-первых, содержимое вещмешков красноармейцев досматривалось. Во-вторых, за грабежи немецких домов и мародёрство строго наказывали – вплоть до расстрела. В-третьих, для борьбы с воровством имущества при каждой трофейной бригаде действовали отделы контрразведки «Смерш». Забегая вперёд, отмечу, что в 1946 г. органы госбезопасности начали кампанию по выявлению злоупотреблений среди высшего командного состава. Она получила название «Трофейное дело». Арестовали 11 генералов; двенадцатым по счёту фигурантом стал маршал Советского Союза Г.К. Жуков. Таким образом, по результатам расследования «Трофейного дела» легальный вывоз и отправка личных военных трофеев прекратились к концу 1946 года, а припрятанные сверх установленных лимитов вещи начали изыматься. Ужесточение контроля и борьба с незаконным обогащением в 1946–1947 гг. практически полностью закрыли возможность вывоза имущества из Германии и стран Восточной Европы.
Официальное взятие и распределение трофеев после Великой Отечественной войны регламентировалось приказами НКО СССР и постановлениями ГКО СССР. Так, Приказ НКО СССР № 0409 от 26 декабря 1944 г. «Об организации приёма и доставки посылок от красноармейцев, сержантов, офицеров и генералов действующих фронтов в тыл страны» легализовал отправку личных вещей с ограничением по весу и ассортименту. Взятие трофеев на территории Германии было регламентировано Постановлением ГКО СССР «О выдаче генералам и офицерам Красной армии трофейного имущества» № 9036 от 9 июня 1945 года. В дополнительном Постановлении ГКО СССР № 9054-С от 23 июня 1945 г. определялись мероприятия, связанные с демобилизацией и использованием трофейного имущества для подарков увольняемым военнослужащим.
Трофеи вывозились также из Австрии, Венгрии и Румынии в рамках снабжения советских войск и официальных репараций. Красноармейцы, сержанты, старшины и офицеры имели право отправлять домой посылки с вещами, купленными или полученными в качестве военных трофеев. Впрочем, в неоккупированных союзных странах Европы или на территориях дружественных государств, например Польши или Чехословакии, самовольное изъятие имущества у местного населения пресекалось военной прокуратурой.
Интересные данные о послевоенном устройстве приводит в своей книге «Как мы управляли Германией» доктор исторических наук М.И. Семиряга (1922–2000). Автор был призван в ряды Красной армии в 1939 г., участвовал в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. и после её окончания служил в Советской военной администрации в Германии (СВАГ). Он, в частности, пишет, что «специальные трофейные команды отправили из Германии в СССР более двух с половиной тысяч демонтированных промышленных предприятий, свыше двух миллионов голов рогатого скота, почти сто тысяч вагонов со стройматериалами, мебелью, вещами, различным хозяйственным оборудованием, около трёх миллионов пар обуви, полмиллиона радиоприёмников, 60 тысяч одних только роялей и пианино и многое-многое другое.
Пока ещё шли боевые действия, сбором трофеев занимались специальные армейские подразделения. Но демонтировать крупные предприятия они были не в состоянии. Поэтому после капитуляции был создан особый институт „демонтажников“, задействованы специалисты соответствующих отраслей промышленности. Позднее не только каждый наркомат промышленного профиля, но и многие крупные советские предприятия, а также различные учреждения, не имевшие к промышленности никакого отношения, отправляли в Германию своих собственных „демонтажников“. Так, например, Госкомитет по физкультуре и спорту поручил своим бригадам демонтировать плавательные бассейны. Даже Ленинская библиотека послала в Германию своих работников собирать и переправлять в СССР книги и рукописи».
Для десятков тысяч солдат вермахта, сдавшихся в плен англо-американцам на Западном фронте, война закончилась задолго до залпов победного салюта 9 мая. Уже в первой половине 1945 года они вместе с участниками распущенных немецких военных частей и формирований, а также беженцами в ожидании новой жизни начали возвращаться в родные места. Первые эмоции встреч с родственниками омрачались видом разрушенных домов, сгоревших усадеб, которые нужно было срочно восстанавливать, но главным образом нехваткой продовольствия. Немецкие дети помогали взрослым наравне со стариками, в поисках пропитания бродили по соседним лесам и полям, собирали грибы, ягоды, колосья, мололи муку.
Похожую картину застали победители-красноармейцы в Тюрингии. Отбирать имущество в качестве трофеев у населения Зуля и его окрестностей наши солдаты и офицеры не собирались. Ровным счётом наоборот. Именно на этой земле Советская военная администрация своей первоначальной задачей видела скорейшее восстановление порядка и налаживание мирной жизни населения, в частности производства охотничьего оружия в Зуле. С этой целью приказом № 5 главноначальствующего СВАГ маршала Г.К. Жукова от 9 июля 1945 г. было создано Управление Советской военной администрации земли Тюрингия (УСВАТ), которое размещалось в административном комплексе Гауфорума г. Веймар. Этим же приказом начальником УСВАТ был назначен генерал-полковник В.И. Чуйков, а его заместителем по гражданским делам – генерал-майор И.С. Колесниченко. Во исполнение приказа № 11 главноначальствующего Советской военной администрации в Германии от 28 декабря 1945 г. «О производстве и поставках охотничьего оружия» в 1946 г. Управлением СВА земли Тюрингия был утверждён план поставок охотничьих ружей и организовано их изготовление.
Как отмечали сами немцы, в этой ситуации СССР оказывал германскому народу масштабную поддержку для создания условий в преодолении нужды и обеспечении продовольствием. Уже 9 мая 1945 г. в Берлин прибыл заместитель председателя Совета народных комиссаров СССР А.И. Микоян. Благодаря его усилиям было организовано продовольственное обеспечение сначала Берлина и Дрездена как наиболее пострадавших от войны, а затем и других городов. Это способствовало изменению настроения немцев и улучшению контактов между Красной армией, рабочими предприятий и гражданским населением.
В этой связи стоит привести воспоминания одного из главных очевидцев событий 1945 года – бывшего заместителя, позже начальника Управления Советской военной администрации земли Тюрингия И.С. Колесниченко (уп. в 1945–1949 гг.). В своих мемуарах генерал пишет, что немецкий государственный аппарат в общинах, городах и районах на 85% состоял из нацистов, среди которых скрывались военные преступники. После прихода наших оккупационных войск многие фашисты ушли в подполье и вели враждебную работу против демократизации Тюрингии. Поэтому своим приказом он потребовал от жителей земли сдать в комендатуры всё оружие, включая охотничье. А поскольку припрятанные склады оружия и боеприпасов могли находиться в Зуле, главное внимание было направлено именно туда. С советской стороны это был, пожалуй, единственный случай, принудительного изъятия личного имущества у мирного населения Тюрингии (Битва после войны. М.: Воениздат, 1987).
Категории послевоенного охотничьего оружия
К середине 1954 года на вторичном рынке СССР обращалось большое количество иностранных ружей, которые условно можно разделить на четыре качественные категории. Первая – дореволюционные ружья, ввезённые купцами в Российскую империю до 1917 года и частично импортированные в 1920-е годы при советской власти. Вторая категория – ружья «трофейные», привезённые солдатами и офицерами Красной армии из освобождённых европейских стран. Значительная часть трофейного оружия хранилась у случайных лиц, неохотников, переходя по наследству и попадая на вторичный охотничий рынок после смерти обладателей. Третья, малочисленная категория – ружья «хлебные», изготовленные главным образом в мастерских зульских ремесленников в период организации послевоенного заводского производства между июлем 1945 г. и июлем 1946 г. Четвёртая, сравнительно большая категория – «репарационные ружья» – была отправлена в СССР в счёт погашения долга побеждённой Германии согласно решениям Ялтинской и Постдамской конференций. С 1 января 1954 г. взимание репараций поставками промышленных товаров из Восточной Германии завершилось.Сразу по окончании Второй мировой войны изготовление охотничьего оружия в Зуле было прекращено, прервала свою работу и государственная станция отстрела. Одной из причин свёртывания производства было не отсутствие заказов на проведение испытаний (в июле 1945 г. несколько зульских фабрик возобновили выпуск охотничьих ружей под присмотром советских военных), а невозможность проведения отстрела из-за отсутствия пороха, уничтоженного по указанию СВАГ в связи с вероятностью диверсий ушедших в подполье военных преступников.
Мало-помалу жизнь в городе возвращалась в привычную колею, наступили мирные трудовые будни. Именно летом-осенью 1945 г. появляются ружья без опознавательных знаков и испытательных клейм. Обеспечить работой зульских оружейников во многом помогли советские военные из состава оккупационных частей, расквартированных в Тюрингии. Пытаясь разнообразить свой стол, солдаты и офицеры пробовали вначале охотиться с табельным оружием, однако для стрельбы многочисленной пернатой дичи, расплодившейся за годы войны, ППШ и винтовки оказались малопригодными. К тому же в частях советской зоны оккупации Германии выходили приказы командования, запрещающие использование на охоте военного оружия.
Немецким мастерам-штучникам посыпались заказы на дробовики. Всем нужно кормить семьи, и оружейники встали за домашние верстаки, снимая заусенцы с деталей «хлебных ружей», предусмотрительно припасённых на чёрный день. В первые послевоенные месяцы производители несли личную ответственность за надёжность и безопасность стрельбы из этого оружия. Поэтому поставить своё имя на изделии, не прошедшем государственные испытания на прочность, никто из них, естественно, не решался. На руках наших охотников до сих пор сохранилось довольно много ружей, не имеющих испытательных клейм.
Искушение подзаработать на жизни охотника могло дорого обойтись немецкому оружейнику. Временное прекращение работы испытательной станции в Зуле ещё не являлось автоматической индульгенцией для производства оружия, безопасность стрельбы из которого не подтверждена государственным учреждением. Например, крупнейшая фабрика Германии J.P. Sauer & Sohn, имевшая в структуре предприятия квалифицированных контролёров, и та выпускала в этот период анонимные ружья (без опознавательных знаков), а о ремесленниках и говорить нечего.
Тем не менее наших заказчиков, в основном командиров, отсутствие испытательных клейм не смущало, и они приобретали «знаменитые зульские ружья» в большом количестве. Чтобы угодить заказчику, кустари, естественно, старались на совесть, декорируя откровенные дешёвки, собранные из попавших под руку заготовок, примитивными фигурками животных и сюжетами из охотничьей жизни «фатерланда». Многие из наших офицеров увековечивали в это время свои имена на стволах и прикладах подобных «шедевров», а некоторые делали это позже – ко дню юбилея и демобилизации.
Автор: Юрий Маслов
