Герман Арбугаев: "Занимаюсь любимым делом!"
О.И.: Герман, а как вообще у Вас возникла идея организации охотничье-рыболовного туризма? Со стороны кажется, что уникальная якутская природа – это единственный плюс, а все остальное – сплошные минусы: «нулевая раскрученность» и инфраструктура, очевидные кадровые проблемы, отсутствие опыта, т. е. все с нуля…
Г.А.: Давайте начнем с предыстории, с того, как начались все экспедиции, сплавы, рыбалки... В студенчестве полевые практики были неизменной составляющей моей учебы в университете. В научные экспедиции выезжали каждое лето. В Якутии много потрясающе интересных мест. Мы собирались, прорабатывали маршрут, проверяли себя. Тогда я влюбился в Север... Больше всего прикипел сердцем к Заполярью – тундровой зоне Булунского района.
Мы с супругой после учебы получили распределение в Тикси – морские ворота Якутии, прожили там 10 лет. Работали учителями. Как Вы догадываетесь, развлечений там и сейчас не очень много. И интерес к путешествиям, открытиям, охоте, рыбалке не просто скрасил нашу жизнь, а наполнил ее смыслом. Понятно, что второго варианта тогда в природе не существовало. Все, как говорил герой популярного фильма, «сама, сама, сама» …
Потом мы перебрались в Якутск, где я стал одним из учредителей фирмы «Илин Тур». Все вышло довольно спонтанно. На дворе 90-е годы, шел переход на рыночную экономику, люди резко меняли сферу профессиональных занятий. Я тоже занимался совсем другой работой, а на охоту и рыбалку мы с друзьями выезжали просто потому, что это – наша давняя страсть. Но так сложилось, что организатором всегда был я – и места знал, и вообще как-то у меня это получалось. Постепенно заработало сарафанное радио, пошли просьбы – мол, ты, Герман, часто путешествуешь по республике, у тебя много материала, опыта, давай съездим куда-нибудь. Так сначала с друзьями, потом с друзьями друзей стали делать первые охотничье-рыболовные туры. Потом посетил несколько туристических выставок, набрался организационного опыта.
Проблем было, что называется, выше крыши. Законы были несовершенные, порой противоречащие друг другу. Пришлось влезать с головой в правовую тему, одновременно налаживать инфраструктуру, приобретать снаряжение, обучать проводников. Подбор команды – один из ключевых факторов. Те, кто всегда рядом с туристами, – проводники – должны быть непьющими, ответственными, надежными, должны все время помнить, что они не со знакомыми рыбу ловят, а с клиентами работают. Таких людей готовых не найти, нужно находить склонных к такой работе, а потом обучать. Сегодня основные проблемы, думаю, решены. Компания «Арктик-Трэвел» известна за пределами Якутии. Скоро ей исполнится 15 лет.
О.И.: У слов «экспедиция», «сплав» два значения. Во-первых, классическое, когда подразумевается кропотливая работа по подготовке, испытанию, преодолению стихии, обстоятельств и себя. И второе, коммерческое, когда клиент делает лишь то, что хочет, а остальное делается затнего. Какой вариант Вы предлагаете желающим побывать в Якутии?
Г.А.: Туристский сезон у нас довольно короткий: он начинается с конца июля и заканчивается к 1 сентября. Традиционная схема сплава выглядит следующим образом. Рыбаки утром прилетают из Москвы. Если с погодой все нормально (на это мы, увы, повлиять не в силах), в тот же день вылетаем в Тикси. Затем перелет до базы самолетом или вертолетом авиакомпании «Полярные авиалинии» – это в пределах полутора часов, и мы на месте.
Проблема, причем от нас тоже мало зависящая, это тарифы на малую авиацию, они очень высокие. Стоимость перелетов объяснима: высокие цены на топливо, дорого обходится аэронавигация, наземное обслуживание. Что можем, мы делаем: с «Полярными авиалиниями» заключены долгосрочные договоры. Я для них давно стал постоянным клиентом. Коль уж речь о малой авиации, то не могу не сказать о высочайшем профессионализме работающих в ней пилотов. Особенно хочу отметить Николая Васильевича Меньшикова, который перевозит туристов на АН-2.
Однако вернемся к логистике. Туристы ночуют в базовом лагере, а на следующий день уходят на сплав. Разумеется, все необходимое туристическо-кемпинговое снаряжение, лодки, моторы и пр. у нас имеются. Для сплава недавно приобрели большой катамаран. В экипаже помимо местных проводников работает специальный полевой повар. Маршрут отработан до мелочей.
Стараемся, чтобы сервис соответствовал высокому уровню – без скидок на логистические трудности. Так что и продуктовый ассортимент у нас вполне приличный. Другое дело, что клиенты, естественно, предпочитают дары якутской природы колбасе и тушенке.
И, конечно, вся работа на маршруте – поставить и собрать полевой лагерь, дрова, костер, готовка, мытье посуды, обслуживание лодок и моторов – забота гидов. Что касается рыбной ловли, то они, конечно, могут подсказать что-то по точкам, по приманкам, но к нам обычно приезжают такие профессора, что сами кого угодно научат.
Маршрутов много. Самые отработанные связаны с Булунским районом, где протекает река Оленек, я проехал эти края вдоль и поперек. Интересны они тем, что по-прежнему остаются абсолютно «дикими», труднодоступными. Ну и рыбалка, соответственно, сказочная. Основные объекты ловли – таймень, хариус, ленок.
О.И.: Вам самому в «дотуристический» период не раз доводилось бывать в экспедициях по первому, экстремальному варианту. Расскажите о самой запомнившейся.
Г.А.: Как ни странно, но самая экстремальная ситуация случилась как раз на туристическом маршруте на Оленьке. Со мной были гости с Украины. Мы успешно порыбачили, тепло, солнышко, по пояс разделись, отдыхаем. Вокруг такая красота, горы, леса. Вдруг вижу – с горизонта идут свинцовые тучи. Точнее, не идут, а летят. Мы находились на реке, в общем, достаточно близко к берегу, но пристать все равно не успели. Поднялся страшный ветер, метров 30 в секунду. Началось что-то типа торнадо. Лодку стало буквально поднимать ветром. Мы схватились за борта, держимся, а вокруг творится светопреставление: дождь как из ведра, гром, молнии со всех сторон! Я такого никогда в жизни не видел. Ребята, к счастью, попались нормальные, никто не впал в истерику, не паниковал. Но Богу молились. Потом вспоминали, как страшный сон, зато столько впечатлений.
О.И.: Вы организуете охотничьи туры. А сами охотитесь в Якутии? Когда и где начинали? Любимые охоты? Самый запомнившийся трофей?
Г.А.: Редко какой якут – не охотник и не рыбак, это у нас в крови, в генетике. Другой разговор, что исторически охота и рыбалка были в Якутии не отдыхом или развлечением, а способом добычи пищи. И отношение к процессу вырабатывалось сугубо рациональное. Я, например, очень люблю охоту на снежного барана. Правда, это охота – горная, там нужно много ходить, порой по очень непростым склонам, пока не найдешь искомый трофей. А всего-то два десятка лет тому назад мы и слова-то такого – «трофей» – не знали. И баранов, если и стреляли, то исключительно на мясо, и чем ближе и проще, тем лучше…
Мне очень нравится весенняя и осенняя охота на водоплавающую дичь. Прикипел, когда жил в Тикси. Это ведь тундра, береговая зона, куда слетаются тысячи и тысячи птиц.
О.И.: И никаких нормативов…
Г.А.: Если вы про написанные на бумаге, то, скорее, никаких. Не думаю, что кто-то в тундре задумывается о дневной норме добычи. А вот нравственные нормативы были у нашего народа всегда. Ни дичи, ни рыбы якуты никогда не добывали больше, чем могли заготовить или съесть. А вот гостям нашим (правда, все реже – уровень рыболовной культуры растет на глазах) иногда приходится на сплавах объяснять, что не следует оставлять после себя горы гниющей рыбы. Возьми, сколько нужно на уху, а остальных отпусти.
О.И: Один из самых искомых и почетных рыболовных трофеев – таймень. Расскажите про таймешовые туры – куда, когда, на что берет, каких результатов можно ждать и на какие надеяться?
Г.А.: Таймени в наших краях знатные. Помню, ловили на реке Ундюлюнг, это приток Лены. Сидим, отдыхаем на берегу. Видим, плывет выводок штук десять утят с мамкой впереди. Ближе к берегу высовывается из воды огромный хвост. Удар такой, что утка на пару метров отлетела! А из десятка утят лишь двое всплыли. Вот так охотится таймень.
Есть такое мнение, что если таймень весит 30 кг, значит ему 30 лет. В этом году 16-летний парень Миша из Твери, впервые попавший на такую рыбалку, поймал 35-килограммового тайменя. Представляете – поймал рыбу вдвое старше себя!
Таймень – это царь-рыба, и относиться к нему нужно уважительно. Принцип таймешовой рыбалки исключительно «поймал – отпустил». Рыбу надо держать только в перчатках. Голыми руками не брать, чтобы не обжечь ее, ведь у человека температура тела 36 градусов, а у рыбы намного ниже. Долго нельзя держать. Сфотографировался, поблагодари якутского Байаная – бога охоты и рыбалки – и отпусти.
Таймешовые туры организуем на красивейших реках Якутии: Чаре, Токко, Ундюлюнге, Оленьке. Если у клиентов есть пожелания поехать дальше, я иду навстречу, разрабатываю новый маршрут.
О.И.: А самому что-нибудь особо крупное доводилось ловить?
Г.А.: Есть в Якутии, в Оймяконе, озеро Лабынкыр, где по легенде обитает лабынкырское чудовище. Как-то в начале июня, а для этих мест это начало весны, охотились там на турпанов. В это время нерестятся щуки. Я сижу в скрадке на берегу озера. Вдруг вижу, в двух метрах от меня словно всплывает подводная лодка. Я даже не сразу понял, что это щука. В ней, наверное, за 20 килограммов было. Зрелище не для слабонервных – словно лабынкырское чудище из воды вышло. Поднимает хвостовой плавник и начинает икру метать в траву. Если честно, была даже шальная мысль выстрелить. Слава богу, сдержался. Зато успел снять на видеокамеру.
О.И.: Отдельный вопрос про Арбугаева-каюра, про ваших лаек. Несколько лет назад Вы участвовали в «Берингии», прошли почти 1000 км по пути казаков, которые открыли Камчатку. Что погнало Вас в гонки на собачьих упряжках? Опишите собственные ощущения от «белого безмолвия». Что такое якутская «арбугаевская» порода?
Г.А.: Уже почти 15 лет я занимаюсь содержанием и разведением якутской лайки. В этом году наш питомник «Якутская лайка» получил статус национального породного клуба. Совместно с экспертами сделали описание стандарта, который отныне зафиксирован в Российской кинологической федерации. Теперь мы имеем право раз в год проводить монопородные выставки. Назвали породу якутская лайка не потому, что это собака якутов, а по названию самого большого региона России. На них ездили в основном народы Севера – чукчи, юкагиры, эвены. Это собаки с реальными рабочими качествами. Наверняка их прародители были первопроходцами, добиравшимися до Северного полюса. В условиях Севера это – единственный транспорт. Мы сделали работу, которую кто-то рано или поздно должен был сделать: описали породу, сохранили ее, популяризируем, продвигаем, поддерживаем рабочие качества ездовых собак. В питомнике содержится больше 70 собак.
Каюром я стал во время гонки «Берингия» на Камчатке несколько лет назад. Первопроходцем Камчатки считается казак Атласов, который шел с экспедицией от Якутска, поэтому для меня было символично пройти по Камчатке. Если честно, то сначала меня испугала цифра 950 км, которые надо пройти. При поддержке Правительства Республики Саха (Якутия) я решился на сложный шаг. Помогла и авиакомпания «Якутия», которая организовала перелет до Петропавловска-Камчатского и доставила туда и обратно мой шумный «экипаж» из 12 собак.
Ощущения очень серьезные: стартуешь с побережья Берингова моря, потом проходишь Срединный Камчатский хребет, попадаешь на берег Охотского моря, потом на Север Камчатки до границы с Чукоткой и обратно. То есть обходишь побережья двух морей. После такой гонки понял, какие у меня замечательные собаки, они вселили в меня большую уверенность. Я поверил в друзей человека и понял – с ними я мог бы пройти и не одну тысячу километров. На память остался документальный фильм «Дневник каюра из Якутии». Я счастлив, что сделал это. Сейчас на этих собаках делаем туры до Ленских Столбов. Тур называется «Сафари на собачьих упряжках».
О.И.: Ваша семья разделяет ваши увлечения?
Г.А.: Моя семья – моя надежная команда. Супруга Ирина – партнер в нашем семейном бизнесе. Мы с ней, как в одной упряжке, тянем лямку вместе. Дети тоже «больны» этим. Дочка Женя путешествует, фотографирует. Она профессиональный фотограф, выпускает книги, альбомы. Последний проект – «Охотники за мамонтами». Специально ездила на побережье моря Лаптевых в поселок Юкагир в творческую командировку. Итог – публикация в National Geographiс. Для Жени это большое достижение. Сын Макс учится в Гонконге в языковой школе, готовится поступать.
О.И.: Куда?
Г.А.: Конечно, в институт туризма.
