Журнал

Однажды осенью в Крыму

Однажды, совсем уже осенью, когда зарядили проливные дожди, позвонил мне друг Виталий. Сказать, что я обрадовался этому звонку, – ничего не сказать. Мои друзья по охотам – это отдельная тема, тут сразу вспоминаешь не только трофеи, но и добрую охотничью компанию... 

Однажды осенью в Крыму

А Виталя мало того, что опытнейший зверовик, так еще и душа этой самой компании. И пользуется у нас большим уважением. Плохо только, что живет сейчас Виталик далеко и редко радует нас своим появлением.

«Созванивайся с Анатольевичем и Серегой, бери карабин, укладывай баул и чтоб завтра к вечеру были у меня!» – тоном, не предусматривающим возражений, сообщил мне Виталик в трубку. Я, конечно, для проформы посопротивлялся, мотивируя тем, что в такую погоду в лесу себя может нормально чувствовать только помесь кабана и лягушки, на что получил рекомендацию почувствовать себя горным козлом, ибо охотиться мы едем в КРЫМ! Вот это поворот, вполне в духе Виталика! Благодаря ему мы охотились почти по всей территории Украины, а вот теперь, стало быть, Крым... Радовало меня еще и то, что предполагаемые угодья позволяли в полной мере использовать преимущество нарезного оружия. Дело в том, что из всего моего арсенала только Marlin XL7 на тот момент оставался «сухим и чистым» – не везло мне с ним. То в хозяйстве гладкоствол в приоритете, то зверь выйдет на другие номера, невзирая на мою неподвижность… Не фартило, в общем. А тут такой шанс, и не где-нибудь в посконной «средней полосе», а в горах, да еще и Крымских.

А охота в Крыму интересна для всякого охотника: легашатник найдет там куропатку, перепела и вальдшнепиные высыпки, любитель охоты на водоплавающую дичь получит возможность отвести душу по разнообразным уткам и гусям, прилетающим сюда на зимовку, а зверового охотника манят косули, кабаны и уникальный подвид благородного оленя.

И вот мы, наконец, все встретились – не виделись, по подсчетам, чуть меньше года – знакомимся с руководителем хозяйства, егерями, и компанию охватывает азарт перед охотой. Утром, еще до рассвета, наскоро влив в себя обжигающий чай, выходим на инструктаж. Стоит густой туман, и, несмотря на близость субтропиков, градусник показывает чуть более двух градусов тепла – зябко… Внезапно мы слышим характерный звук двигателей и на площадку перед усадьбой, ревя моторами и стеная трансмиссиями, влетают четыре «уазика». Одного взгляда на подготовку автомобилей хватает, чтобы понять: когда Виталик упоминал про горных козлов, он явно не шутил. Нам показывают план угодий, в которых будет проходить первый загон – это глубокий распадок, граничащий с одним из плато и плотно заросший смешанным лесом. Судя по всему, загон предстоит долгий. Стрелков расставят на возвышенностях вокруг этого распадка, и таким образом мы сможем не только контролировать выходы, но и максимально эффективно использовать секторы стрельбы, избегая выстрелов внутрь загона, что крайне важно, учитывая, что в руках у нас винтовки.

Единственное, что немного беспокоит – судя по часам, солнце давно взошло, однако нас все еще окружает плотная, влажная, тяжелая масса тумана. Возникает вопрос: как же мы стрелять-то будем? Погрузившись в машины, начинаем взбираться на гору. Именно взбираться, потому что «уазы» переползают с одной каменной глыбы на другую, и иногда кажется, что движемся мы чуть ли не вертикально вверх. И вдруг, в очередной такой момент, машина проехала полосу тумана, и мы оказались на залитом солнечными лучами склоне горы. Солнечный свет настолько сильный, что в первую минуту мы, уже привыкшие у себя к свинцовому небу над головой и дождю, заливающему все вокруг, щуримся, стараясь разглядеть окружающую красоту.

Горы вокруг поросли буковым, дубовым и еловым лесом, небо над нами – пронзительного синего цвета, и воздух прозрачен той особенной прозрачностью, какая бывает в горах в холодное раннее утро. Еще некоторое время взбираемся вверх, и вот мы на плато. Движемся медленно, потому что из машин начинают периодически выходить егеря со стрелками и уходить на номера. Вот и мой черед – получаю от егеря последние указания, запоминаю разрешенные и запрещенные направления стрельбы, привязываюсь к ориентирам и, понимая, что ждать, возможно, придется не час, а может, и не два, удобно устраиваюсь на камне, попутно похвалив себя за то, что в специально предусмотренном заднем кармане моей «Горки» я разместил кусок туристической пенки и теперь могу сколь угодно долго сидеть на камне со всем комфортом. Заряжаю карабин и скручиваю увеличение на прицеле с максимальной кратности в 9 до минимальных 3-х крат – стрельба будет по бегущей цели, и искать ее на максимальном увеличении мне не улыбается.

Машины давно уехали, и я получаю возможность наблюдать за великолепной дикой природой горного Крыма. Вот знакомый звук заставляет меня задрать голову вверх, и я наблюдаю, как огромная стая диких гусей в походном строю тянет в сторону моря. А еще минут через десять обнаруживаю, что не один я в этот солнечный день угнездился на камне. Прямо на противоположной стороне распадка на почти таком же, как у меня камне, сидит лисовин. Именно лисовин, не лиса – невозможно ошибиться даже на тех шестистах-семистах метрах, которые отделяют нас друг от друга. Его размеры – это серьезный гендерный признак, а морда с бакенбардами, делающими его еще внушительнее, уже прямым текстом заявляет, что именно он и есть самый серьезный лисий мужик на данной территории. Выкручиваю оптику на максимум и с удовольствием наблюдаю за зверем. В голову приходит мысль, что, поскольку ветер дует вдоль распадка, то и он, и я будем слышать примерно одни и те же звуки, а стало быть, имеет смысл наблюдать за лисовином как за маркером, который покажет мне старт загона. Если что-то пойдет по распадку впереди загонщиков, лис покажет мне и это, а раз так, можно дальше рассматривать его в прицел. Таких лисовинов мы с моей таксой перевидали достаточно, и иногда даже брали их, а иногда возвращались домой ни с чем, имея в пассиве только дырки на собачьей морде. Ничего, норный сезон еще впереди, попадутся нам его родственники и пополнят они список наших с Анитой трофеев.

Начало загона я и лис услыхали одновременно, да и мудрено было не услыхать – целая стайка соек, издавая скрежещущие крики, поднялась с края распадка и устремилась над деревьями в нашу сторону. Имея преимущество в высоте, я хорошо вижу это место и прикидываю, что до возможного появления зверя у меня еще уйма времени. Лис же лениво потянулся и не спеша потрусил в лес, внутрь загона – видимо, нора рядом. Но пора и готовиться: снова оптика на минимуме, я встаю в позицию, которая будет удобна для стрельбы, предохранитель снят. Жду. Изредка с порывами ветра до меня доносятся крики загонщиков, старающихся побудить зверя, и редкий лай собак, но они пока очень далеко. Вдруг слышу дробный топот – явно не кабан, но топот нарастает, и я вскидываю карабин в ожидании выхода зверя. Вот он, момент истины… сейчас главное – не промахнуться!

Чувствую себя Тартареном, который пришел помериться взглядами со львом. Топот все ближе, а я все еще не вижу даже очертаний зверя. А судя по силе звукового сопровождения, он уже близко! И вот, наконец, как чертик из табакерки, на поляне возникает… заяц! Странно, обычно его шаг почти неслышим, а тут, видимо, каменистая местность заставила меня поволноваться, ожидая его выхода. Заяц, как ни странно, нимало не испуган встречей со мной и, посидев в пятнадцати метрах от меня, послушав очень еще далекие взлаивания собак за спиной, прошествовал по своим заячьим делам. И снова я стою на номере в одиночестве, напряженно вслушиваясь и всматриваясь в густой еловый подлесок, стараясь не упустить ни малейшего движения в переплетении ветвей, но пока все тихо.

В ожидании проходят минуты, но загонщики движутся медленно, слишком медленно для меня, человека хоть и привыкшего к ожиданиям на номере, но все-таки всегда волнующегося в такие минуты. И вот тишину леса снова разорвал встревоженный крик сойки! Совсем близко! Вскидывая карабин в направлении крика, вижу, как какое-то животное перемещается по ельнику. Ловлю его в прицел, но ельник настолько густой, что не вижу и не могу понять, кто же движется вдоль стрелковой линии по лесу. И вот зверь останавливается меж молодых елей… И ведь так стал, что ничего не видно отчетливо – ни головы, ни задней части. Да еще и солнечный свет, пробиваясь сквозь ветви деревьев, одевает животное в «раскалывающий» камуфляж, да так удачно, что я хоть и понимаю, что основной окрас идентифицирует животное как косулю, уже в зимней шерсти, но светлые пятна на шкуре, появившиеся в результате игры света и тени, не позволяют мне нажать на спуск. Еще не хватало выстрелить по западносибирской лайке, свора которых работает в загоне вперемешку с русскими гончаками.

Кручу кратность на оптике вверх в надежде на идентификацию зверя, но он, словно почувствовав мои намерения, срывается с места. И вот с номера, на котором стоит Анатольевич, раздается выстрел. Значит, все-таки это была косуля, но расстраиваться глупо: четкая идентификация цели – одно из основных правил стрельбы на охоте. Продолжаю прислушиваться к лесу в надежде, что и ко мне госпожа Фортуна сегодня окажется благосклонной. Наконец до меня доносится явно слышимый на камнях стук копыт. Изготавливаюсь к стрельбе, и почти сразу из гущи леса в редкие елочки на меня, двигаясь по диагонали, вылетают две косули – самец и самка. Ловлю козлика в прицел и вынеся прицельную марку чуть вперед, нажимаю на спуск! И как обычно бывает на охоте, все случается не так, как хочется охотнику. В момент выстрела косули, увидав меня, резко останавливаются и начинают разворачиваться. Время идет медленно, причем настолько, что я успеваю подумать о том, что, несмотря на то, что у меня болтовик – я просто чувствую, что зверь мой. Наконец патрон дослан в патронник, и, прицелившись, я снова жму на спуск. Козлик падает.

Перезаряжаюсь с готовностью прекратить его возможные мучения, но это уже лишнее – пуля Nosler Accubond весом 180 gr сработала, как и всегда, надежно. Напряжение спадает. Смотрю на Marlin: «Вот я и тебя размочил, приятель». Продолжаю ждать. Но тщетно. Периодически слышу выстрелы своих друзей, и наконец рядом со мной тормозит «уазик» егерей. Я подхожу к косуле и, обломив веточку ели, делаю так называемый «последний укус», благодарю за то, что позволил забрать ее жизнь. Теперь можно рассмотреть трофей. Это взрослый самец европейской косули, полностью переодевшийся в зимнее одеяние. Смотрю внимательно на его голову и вижу, что достался мне козлик с аномальными рожками, кривыми и маленькими, а стало быть, я еще и улучшил популяцию косуль в данной местности. Вот и место общего сбора. Из «уазика» к друзьям выхожу с таким видом, будто добыл минимум лося, но оно и понятно – о моих мытарствах с размачиванием карабина знают все и не упускают случая меня поддразнить. Но тут дело иное, и я принимаю заслуженные поздравления от своих друзей. Кроме меня в этом загоне отличился еще и Анатольевич, также добыв козлика. Загон был долгим, и мы решаем сделать привал, дать отдохнуть егерям и сварить вкуснейшую шурпу, готовить которую крымчане большие мастера. Наконец, отдохнув и подкрепившись, мы снова грузимся в машины – до следующего загона ехать долго. День только подходит к середине, впереди еще полтора дня охоты, промахи и удачные выстрелы, задушевные разговоры с друзьями и неизбежная дорога домой. Но это совсем другая история.

Фото

Фото

Фото


Текст и фото: Олег Озерский (АКА GUGA2121 guns.ru)

 

Вернуться к содержанию номера


Оставить комментарий

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений

Подписка

Подписку можно оформить с любого месяца в течение года.

Оформить подписку

 
№4 (19) Апрель 2014 №2.2015 №5 (32) 2015 №7 (58) 2017 №6 (33) 2015 №7, Июль, 2013