Все знают историю о значении индеек для американцев? ... " /> Самая американская из охот - №7 (22) Июль 2014. Русский Охотничий Журнал
Журнал

Самая американская из охот

Все знают историю о значении индеек для американцев? ...

Самая американская из охот

...Легенда гласит, что в 1620 году в Плимуте высадились первые англичане, и в первую же зиму переселенцы потеряли половину людей – от холода, голода и болезней. Оставшуюся половину ждала та же участь, если бы не индейцы, которые не только поделились секретами выращивания кукурузы, но и научили пилигримов традиционной охоте на индеек. Поселение выжило, а история послужила основой одного из любимейших национальных праздников – Дня Благодарения.

В начале XX века бесконтрольная охота современными методами и оружием поставила индеек на грань исчезновения, и только почти повсеместный и полный запрет охоты позволил этим диким курам восстановить былые ареалы. А главным итогом этой поучительной истории стало то, что сегодня охота на индейку разрешена только теми самыми способами, которые практиковались еще индейцами, а затем первыми переселенцами – с манком либо с чучелами и манком. При этом использование нарезного оружия запрещено, а вот луки и арбалеты, наоборот, приветствуются. Так что сегодня можно смело говорить о том, что охота на индейку – самая традиционная охота американского континента, тем более что по статистике она же – одна из самых популярных. И вот мне представился случай самому попробовать эту «самую американскую из охот» – для этого я отправился на север, в штат Мэн к Чипу Вудману, основателю Northeast Wilderness Outfitters. Он взялся организовать охоту на индюка и вообще проявил живейший интерес к первому русскому охотнику в его угодьях.

Свою работу Чип и мой будущий гид Тони совмещают со страстью к охоте. Нормальная практика здесь – заранее познакомиться с гидом, оговорить все детали предстоящей охоты. Чип притащил чучело индейки, показал, куда стрелять. Собственно, убойная зона одна – шея. Часто неопытные охотники занижают. Парень из Канады вчера стрелял, но неудачно. Весной охотятся на самцов с «бородой» – пучком длинных нитевидных перьев на груди. Стрелять можно только после того, как четко увидел такую штуку. Подобных индюков называют Том.

Первая охота – из скрадка. Помимо камуфляжной одежды, камуфляжных перчаток и камуфляжного ружья мне вручили и камуфляжную маску. У индеек очень хорошее зрение. Грузим вещи в старенький красный пикап и выезжаем. Вскоре Тони сворачивает на грунтовую дорогу и выключает фары. Ночь. Луны нет. Едем на ощупь примерно километр. Тони объясняет – свет фар может спугнуть индеек. Возле ангара с комбайном оставляем машину, дальше пешком.

Переходим еще одно поле. Здесь, на краю леса, чернеет сбитый из крепких досок скрадок. Гид что-то подсвечивает зеленым фонариком, раскладывает манки – и ждем. Через полчаса из-за дальних кустов медленно выползает синий густой туман, светает. Где-то вдалеке мелькнула черная тень. Тони аккуратно, короткими движениями чиркает палочкой по белому камню, чуть слышно раздаются мелодичные квохтающие звуки. Вдруг что-то большое с шумом ухнуло прямо над нами. Тони выразительно кивает. Кажется, индюк ходит по крыше будки, потом спускается вниз со стороны выхода. Прошла целая вечность. Тони тихо-тихо и очень редко подманивает. Берется за другой инструмент – деревянную коробочку. Проводит крышкой сперва медленно, потом быстро и резко. Звук очень похож на куриное кудахтанье. Но вскоре стало понятно: что-то смутило невидимого гостя. Еще через два часа, когда солнце высоко поднялось и осветило все поле, мое настроение упало до нуля. Первый день долгожданной охоты – и такая неудача!

Тони шепчет: «Пойдем, осторожно посмотрим». Выходим. Никого. За дверью подбираю перо – здесь действительно был индюк. Собираем профили, крадучись возвращаемся к машине. Не очень понимаю – ведь подойти к индейкам по полю невозможно. Тут Тони поднимает руку.

– Стоп!

Подползаем. Нас скрывает пикап. Две курочки. Дистанция не больше 100 метров. Достаю фотоаппарат, добавляю в коллекцию несколько снимков. Курочки настороженно косятся в сторону машины и медленно отступают в лес. Через пару минут мы уже одни.

Удивительно, но на этом охота не закончена, более того, все только начинается. В это время куры из стай расходятся, и самые большие и невоздержанные самцы выходят на поиски приключений. Ну а мы отправляемся колесить по фермерским полям и практически сразу замечаем жирную черную точку. Да это Том! Обходим лесом, выходим к месту, где сидел индюк, пытаемся подманить. Это обычная американская тактика: сидишь, опершись спиной о дерево, и манишь. Но никто не отзывается – подшумели.

Закон тут разрешает ездить с незачехленным оружием в машине – главное, чтоб оно не было заряжено. Несколько раз по привычке я прятал «бенельку» на заднее сиденье и всякий раз Тони смеялся: «Да возьми ты его в руки и сиди спокойно, вдруг увидим птицу». Но стрелять из машины нельзя. Если охотник видит цель, то он обязан выйти, отойти на 10 футов и только потом стрелять.

Вдруг Тони схватил меня за коленку и воскликнул:

– Вот они, справа!

Вдоль обочины со стороны леса с достоинством шествовали два огромных индюка с распущенными хвостами и несколько курочек. Индюки с шикарными, оттопыренными как надо бородами.

– Стоп! – поднял руку Тони. – Стрелять нельзя.

Над птицами, прямо на деревьях, белели тщательно закрепленные таблички с большими красными буквами «POSTED». В Америке практически нет ничьей земли. В штате Мэн 94% территории принадлежит собственникам. Некоторые землевладельцы разрешают охотиться на своих землях, другие запрещают и вешают знаки «POSTED». Мы быстро проезжали закрытые для охоты поля и тщательно осматривали разрешенные угодья. Наконец на одной из ферм, за стадом любопытных коров, Тони заметил что-то.

Объездной маневр. Обходим за 2 километра через лес и видим надутого индюка!

Тони манит, но индюк снова не отзывается. Через минуту Том сдувается и пешком скрывается за камнями.

А солнце уже высоко. Очень жаль, но Тони разводит руками – на сегодня все.

На следующее утро я приехал в оговоренные 3.45, но вышли мы чуть позже – охотиться можно начинать за полчаса до рассвета. Я недоумевал, но Чип резонно возразил:

– Если увидят, меня лишат лицензии.

– Ты ведь шериф! В моей стране того, кто тебя увидит, скорее лишат лицензии. Полицейский с укором кивал и лишь повторял мое вчерашнее «Корраптед».

Наконец мы на краю леса. Тут Тони достал карманный секатор и бесшумно и аккуратно срезал все веточки в зоне выстрела. Вскоре, со свистом рассекая тяжелыми крыльями воздух, с деревьев на поле спустился сперва один индюк, затем другой. Тони аккуратно заквохтал. И тут я впервые услышал знаменитое индюшачье бульканье в ответ! Черные тени чуть отошли от леса и зашагали в нашу сторону. Палец на предохранителе. Бешено колотится сердце. Впиваюсь глазами в цель. Не моргаю. Неужели сейчас?!

Замечаю несколько курочек... да здесь большая стая. Перед нами девять кур и четыре больших индюка с бородами. Птицы пасутся, постепенно приближаясь к нам. Но подходят, к сожалению, только куры, а самцы, наоборот, обходят нас, хотя мы не двигаемся и не шевелимся. Наблюдаем за птицами четыре часа. Стая то приближалась, то удалялась, а затем разбилась на две части: одни птицы ушли выше, а большая часть отправилась на противоположную зеленую лужайку внизу холма.

Мы снова обходим, пытаемся манить, но еще через час птицы не спеша скрылись в тени леса. Второй день охоты, так прекрасно начавшись, был, как показалось, провален. Тони включил телефон, переговорил с кем-то, мы быстро собрались и отправились к пикапу. Чуть проехали, и вдруг Тони обернулся:

– Вот они!

Слева, на обочине, возле самой дороги, на маленькой лесной залитой солнцем опушке, в окружении курочек сидел огромный надувшийся черный индюк с распушенным веером хвостом.

Я схватил патрон, приготовился выскочить, но Тони остановил меня:

– Он на запрещенной территории … но с другой стороны дороги охотиться можно.

Проезжаем полторы сотни метров, загоняем пикап в лес, через поломанный бурей сосновый бор подкрадываемся к месту. Тони объяснил план – переманить индюка через дорогу, заставить отойти на 10 футов и лишь затем стрелять. О, Господи! Ну почему нам выпал самый безнадежный способ?! Можно было выскочить из машины, придумать еще сотню верных способов получить трофей, но старый гид оставался непреклонен: нельзя нарушать закон, единственный легальный шанс – заставить индюка перейти через дорогу.

Мы снова уселись спинами к деревьями метрах в пятидесяти и принялись манить. Индюк мгновенно отозвался. Булькающее курлыканье звенело в лесу на каждый призыв моего гида.

По дороге то и дело проносились машины. Я боялся, что кто-нибудь остановится и напугает птиц или случайно собьет машиной. Прошло полчаса, и индейки преспокойно направились в противоположную сторону.

Этого не может быть! Вот же они, так близко! Сердце снова бешено заколотилось – неужели опять упустим?

Я колебался. С одной стороны, Тони прекрасно знает, как охотиться на индейку, но ничего не происходит... И тогда у меня созрел план. В памяти еще свеж опыт тверской охоты на глухаря, и я подзываю гида. Проблема в сложном сосновом лесу – каждый шаг вызывает оглушительный треск. Беру Тони за руку, под шум проезжающих машин делаем по 3-4 шага к дороге. За три минуты мы приблизились на пятнадцать метров. Сквозь редкие сосновые ветки теперь хорошо просматривается дорога и индюк на противоположной стороне. За маской я не вижу эмоций Тони, но его глаза полны восторга. Жестом показываю – пора манить, сам встаю за деревом. Мы теперь гораздо ближе, и самец охотнее отзывался своим бульканьем на призывы невидимой самочки.

Вот он поднялся на обочину дороги... Проехал огромный грузовик. Индюк повернул назад. До хруста сжимаю ствол. И тут Тони выдал такую великолепную трель, что индюк не выдержал и перебежал через дорогу, спустился в канавку – и вот я уже отчетливо слышу, как чавкают его ноги по луже у обочины. Тони замолчал, и индюк замер. Я стою за деревом, ружье в правой руке. Любой неосторожный хруст и... А индюк уже сдулся, вытянул шею и смотрит прямо на то место, где сидит Тони. Не двигаюсь, не моргаю, не дышу. Слышу протяжный шепот Тони: «Стреляй!» Легко сказать... я даже вскинуться не успею.

Дальнейшее происходило, как в замедленной съемке: индюк поворачивается, вытягивается, вопросительно мотает головой, прислушивается к чему-то. В одно движение делаю шаг вправо, одновременно вскидываю ружье и нажимаю спусковой крючок. Выстрела я не услышал и не почувствовал, но индюк тут же упал и забил огромными рябыми крыльями.

– Готов! Да! – радостно крикнул Тони и выбежал из засады. – Отличный выстрел!

Я поверить не мог. Держу птицу на прицеле, но Тони успокаивает:

– Нет, нет, не надо, точно в шею.

Получилось! Мы сделали это! Мы долбаный час сидели у дороги, подкрадывались под проезжающие машины, словно под песнь глухаря, и перед самой кульминацией я не вскинул заранее ружье, как сто раз меня учил Тони... но у нас получилось!

Это была отличная охота! Тони радовался не меньше. Он носился вокруг, радостно размахивая руками, вновь и вновь проговаривая, как удивительно и ни на что не похоже это было. Когда он шептал мне «Стреляй!», куры на другой стороне дороги позвали индюка обратно, и он вот-вот должен был к ним вернуться.

Бережно поднимаю трофей – какой же он красивый! А Тони уже привязывает зеленую лицензию к лапе. Мой гид в восторге – отличный экземпляр. Судя по длине острых шпор, индюку 2,5 года. По пути обратно Тони звонил Чипу и еще десятку человек и каждый раз кричал в трубку: «Мы сделали это!» А потом восторженно рассказывал, как мы подходили под шум проезжающих машин. По пути заезжаем к Тони на работу – в небольшой хозяйственный магазинчик – зарегистрировать индюка. Тут почти все как у нас: на улице садовые тачки, лопаты, ведра, шланги и всякая дачная утварь. Только внутри рядом с ведрами, лейками, лопатами и граблями…оружейный отдел: пистолеты, автоматы, ружья, патроны, луки, стрелы... Патроны любых калибров тут купить не сложнее, чем гвозди или шурупы – такой вот «обычный» хозяйственный.

В форму отчетности вписывают номер лицензии, дату, место охоты, время выстрела, пол птицы, адрес охотника, оружие, какими патронами стрелял и что-то еще. Меня приглашают расписаться. Но это еще не все. Служащий надевает на индюшачью лапу маркированное кольцо, измеряет линейкой длину шпор индейки, длину бороды, взвешивает птицу. 18 фунтов – это чуть больше 8 килограммов.

Прощаюсь с Тони. Я бесконечно благодарен ему. Потрясающе, но он после этого отправляется к себе на работу.

По прибытии домой, пересказывая друзьям подробности охоты, я неожиданно поймал себя на мысли: это же первый раз, когда охота состоялась абсолютно по всем правилам, от получения лицензии до момента транспортировки дичи. Да, было трудно, было странно, что нельзя чуть-чуть нарушить закон – никто ведь все равно не узнает. Теоретически я мог бы попасть в любого индюка из нарезного мелкокалиберного ствола, когда они половину утра разгуливали на поле, мог бы добыть петуха из кузова пикапа на ходу или просто сделать пару шагов по запрещенной территории. Но от того, что мы сделали все по правилам и это было идеально, я получил самое большое удовлетворение. Теперь понятно, почему в США дичи значительно больше, чем у нас, в России

 

Текст: Андрей Круглов

Фото: © Depositphotos.com / kzwwsko


Вернуться к списку


Оставить комментарий

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений

Подписка

Подписку можно оформить с любого месяца в течение года.

Оформить подписку

 
№3 (42) 2016 №2 (53) 2017 №11 (38) 2015 №9 (48) 2016 №4 (91) 2020 №3 (78) 2019