Журнал

Бипер, или Вопрос, утративший актуальность

Вопрос о целесообразности использования бипера на охоте с легавой, будучи поставлен вне контекста определенного вида охоты и конкретного характера угодий, не предполагает однозначного и объективного ответа...  

Бипер, или Вопрос, утративший актуальность

Автор этих строк, например, крымский охотник, который охотится с легавыми с 1991 года, в течение 15 лет весьма интенсивной и разнообразной охоты на полевую дичь никоим образом не задавался вопросом применения бипера или иных «средств невизуального контроля», как обобщенно принято называть различные приспособления и технические средства, обеспечивающие контроль за местонахождением и/или работой собаки в условиях ограниченной видимости. Но впоследствии я проникся острым желанием приобрести этот самый «бипер» в течение одного охотничьего дня – первого своего дня охоты на вальдшнепа в лесных угодьях северных крымских предгорий…

Поскольку статья рассчитана на широкий круг небезразличных к вопросам охоты читателей, начнем «с начала», то есть с определения предмета, опыт применения которого на охоте с легавой и является темой нашего разговора. Итак: бипер – это крепящееся на ошейнике собаки электронное устройство, обязательным элементом которого является датчик движения, обеспечивающий подачу звукового сигнала, когда прибор и собака неподвижны. Название прибора в первом слоге воспроизводит звучание самого распространенного сигнала «бипера».

В настоящее время без особых проблем можно приобрести производимые различными фирмами биперы, несколько отличающиеся конструктивно, – в том числе с дистанционным пультом, обеспечивающим управление одним или несколькими биперами сразу. Впрочем, рассмотрение технических параметров выходит за рамки обсуждаемого вопроса – ограничимся лишь лаконичным описанием производимого во Франции, известной своими традициями охоты на вальдшнепа, бипера «Canibeep Pro» от компании Num*Axes. Пожалуй, это самая популярная модель среди крымских легашатников , отдающих предпочтение охоте на вальдшнепа.

«Canibeep Pro», приобретенный в 2010 году и эксплуатируемый в период пролета вальдшнепа не менее трех, а чаще четырех дней в неделю, в различных погодных условиях, неоднократно забивавшийся снегом, постоянно купающийся вместе с собакой в горных ручьях и озерах, ни разу не подвел на охоте. Даже о низком уровне заряда батареи (которой вполне хватает на сезон) этот прибор заранее предупреждает звуком особой тональности.

Ознакомившись с технической стороной, попробуем теперь определить другое крайне важное для нас понятие, а именно – что такое «охота с легавой собакой». Оставим до поры духовно-эмоциональные аспекты, хотя очевидно, что «охота с легавой» – это и состояние души, и форма общения с природой, и многое еще, что, собственно, в первую очередь и составляет главный смысл и содержание наших охот.

Попытаемся рассмотреть охоту с подружейной собакой как процесс взаимодействия охотника и его alter ego, или «души охоты», как называл легавую Аксаков. Очевидно, что это взаимодействие невозможно без общения, а общение, в свою очередь, предполагает устойчивую обоюдную связь, которую принято определять как «контакт собаки и ведущего». Если в угодьях открытого типа такому общению в процессе взаимодействия почти ничего не препятствует и связь не прерывается, то в угодьях, где проходят наши охоты на вальдшнепа, ведущий практически полностью теряет визуальную связь с собакой.

Оговоримся сразу – мы обсуждаем предмет исключительно с точки зрения ведущего, чтобы не повторять весьма распространенной ошибки тех «теоретиков от охоты», которые берут на себя смелость рассуждать об охоте «с точки зрения собаки», приписывая последней свои представления о контакте, работе и даже о бипере (который якобы «нервирует собаку», «портит ей слух» и так далее), тем самым лишь придавая известному фразеологизму «чушь собачья» вполне определенное значение.

Итак, визуальный контакт теряет именно ведущий, но из этого никоим образом не следует, что контакт теряет и собака тоже.

Связь с ведущим может потерять лишь собака, по природе или воспитанию склонная к такой «потере», – в силу дурного воспитания или отсутствия должной постановки (постановкой принято называть комплекс дрессировки и отработки взаимодействия с ведущим, необходимый для эффективной охоты. – Прим. ред.). Ведь основы взаимосвязи с человеком заложены в самой природе собаки, и при правильном воспитании с момента появления щенка в семье они получают должное развитие задолго до первого выхода в поле. Легавая, привыкшая к нормальному взаимодействию, будет со своей стороны стремиться к поддержанию контакта в любых условиях: зрением (силуэт человека на фоне опушки или даже в лесу виден достаточно далеко), на слух, обонянием и, наконец, по памяти. На охоте в лесу я видел десятки собак: практически каждая, независимо от стиля работы и ширины поиска, время от времени выходила из «крепей», чтобы «свериться» с направлением движения и местонахождением ведущего. А вот для того раздающийся через равные промежутки времени звук бипера – единственный ориентир, чтобы определить местонахождение легавой в глубине леса, окаймленного по опушке непролазным и непроглядным кустарником, в терновниках, на крутом склоне густо заросшей балки, среди густой хвои крымской горной сосны или не опадающей до глубокой осени листвы горных дубрав… Именно так выглядят типичные для северных крымских предгорий угодья, в которых останавливается на пролете вальдшнеп. Сходны с ними и ландшафты, в которых обитает фазан, – здесь к перечисленным биотопам следует добавить еще и обширные острова камыша.

  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить

Очевидно, что в описанных угодьях требования к такому параметру работы легавой, как «контакт с ведущим», намного выше, чем в обычных полевых угодьях, вне зависимости от того, надет ли на собаку бипер. Ведь наличие бипера обуславливает контроль ведущим собаки, но никак не контакт собаки с ведущим! Таким образом, домыслы о том, что использование бипера на охоте с легавой обусловлено «слабым контактом с ведущим», которые мне доводилось читать при изучении соответствующих тем на различных интернет-ресурсах, совершенно несостоятельны. Если исходить из опыта практической охоты, конечно, а не из абстрактных теоретических представлений. Не берусь судить об уровне постановки и натаски, как и о степени контактности тех легавых, владельцы которых отрицают очевидную необходимость использования бипера в определенных типах угодий. Возможно, они просто не бывали в этих самых угодьях «определенного типа», или же собаки их дальше опушки отойти не смеют во избежание «утраты контакта» и вследствие соответствующей дрессуры (мне доводилось видеть и таких легавых, владельцы которых, как выяснялось при изучении вопроса, злоупотребляли «электроошейником» в процессе «воспитания»). Могу лишь, заручившись согласием владельцев некоторых известных крымских легавых, засвидетельствовать, что при охоте на вальдшнепа даже с легавыми – неоднократными полевыми победителями и даже полевыми чемпионами состязаний самого высокого (национального) уровня, бипер является обязательным атрибутом! Таково, например, мнение моего друга и учителя Леонида Телика, владельца черного пойнтера Юты – Полевого чемпиона Всеукраинских состязаний по куропатке 2013 года, неоднократного полевого победителя, обладателя двух дипломов первой степени. Леонид, к слову сказать, «пользователь» бипера еще с конца 90-х годов – с той поры, как служил старшим егерем в ГЛОХ «Холодная Гора». Мне доводилось держать в руках этот самодельный излишне массивный бипер, позже подаренный другому моему единомышленнику Александру Конобееву, пойнтеры которого Тэра и ее внучка Рона (победитель Всеукраинских состязаний по куропатке среди юниоров 2013 года; второе место (д-2) на открытом чемпионате по куропатке «Кубок Крыма 2015 года) также неизменно красуются в биперах на вальдшнепиной охоте. Знаменитые крымские дратхаары Берта и Бред Константина «Змея» Нестеренко, охотящиеся на вальдшнепа в Черноморском районе, где нет лесов, но балки глубоки и покрыты густым кустарником, также вполне комфортно чувствуют себя в ошейниках с аналогичными приборами… Кстати, на открытом чемпионате Республики Крым по куропатке «Кубок Крыма-2015», проходившем в Черноморском районе, убедительную победу одержала команда Белогорской районной организации КрООР, состоявшая из пойнтеров, с владельцами которых автор этих строк знаком и бывал с ними на охотах на вальдшнепа. Излишне говорить, что владельцы всех собак, вошедших в команду Белогорска, на «лесной охоте» используют биперы. Полагаю, читатель способен сам сделать выводы об уровне подготовки легавых, способных побеждать на столь репрезентативных состязаниях, – было бы абсурдным этих и всех вышеперечисленных легавых, полевых чемпионов и победителей, подозревать в недостаточном уровне контакта и постановки, не так ли?

В 2010 году, к исходу сезона, в декабре, я выставил своего первопольного дратхаара на испытания по вальдшнепу. Судил наш крымский мэтр – А.В. Стоячко, которого уж никак не заподозришь в стремлении «отступать от традиций», но который ничего не имел против использования бипера на испытаниях, хотя неизменно следовал за собакой в любые заросли и «складки местности», повторяя неизменное: « Я должен видеть работу собаки»…

Позже мой Бест настолько привык к биперу, что не уходил в поиск, если я забывал включить бипер, и послушно подходил и садился по особой команде «Иди, включу». Не менее привычны к биперу и пойнтеры, с которыми я охочусь постоянно: мой Джо Блэк и Айна-Гетера, которые также приучались к работе с бипером с «первого поля», – как и подавляющее большинство других известных мне легавых, владельцы которых активно охотятся на вальдшнепа. Определение «приучались» даже не вполне уместно здесь – как правило, собака, на которую впервые надет бипер, настолько увлечена работой, что просто не обращает на наличие этого прибора на ошейнике внимания.

Думаю, этого достаточно, чтобы опровергнуть абсурдные предположения о возможном вредном влиянии бипера на слух и психику собаки или о якобы недостаточном уровне подготовки собак, владельцы которых пользуются бипером. Не стану далее утомлять читателя перечислениями легавых, у которых сам вид бипера в руках хозяина вызывает исключительно положительные эмоции: мне известен не один десяток таких собак, которых я так или иначе вижу в угодьях в период охоты на вальдшнепа. Лишь один из моих товарищей, владелец замечательного во всех отношениях 3-летнего дратхаара – прямого потомка Боя Н. Шпарева – до последнего времени не стремился приобрести бипер. Судя по всему, он несколько переусердствовал в стремлении добиться «постоянного контакта» – собака, работающая в поле достаточно широко, в лесных угодьях категорически отказывалась покинуть опушку и зайти в лес. Эта гипертрофированная «контактность» и патологическая боязнь потерять хозяина из виду закончились с приходом вальдшнепа в минувшем сезоне, после чего владелец весьма поспешно приобрел бипер, некоторое время попользовавшись взятым напрокат у друзей. А как иначе в угодьях, где легавую, стоящую на стойке, невозможно порой разглядеть уже в 10 метрах?

Предвижу реплики оппонентов, содержание которых обобщенно будет сводиться к утверждению, что охота без визуального контакта лишает охотника возможности «наслаждаться созерцанием красоты работы собаки»… Доводилось мне читать нечто подобное пафосно-бессмысленное при изучении весьма ожесточенных виртуальных споров на тему «нужен ли нам бипер?» Подобными утверждениями господа, являющиеся по тем или иным причинам противниками использования бипера, в первую очередь сами же признают необходимость применения бипера при охоте в определенных условиях! Хотя, подозреваю, сами не имеют ни малейшего представления о практике такой охоты – иначе они неизбежно понимали бы, что и в такой охоте, «без наслаждения созерцанием работы легавой», есть своя неповторимая красота и кураж. Охота – это прежде всего действие, а в случае охоты с легавой, как уже говорилось, – еще и взаимодействие с собакой. Какая уж здесь может быть «созерцательность»? Охота в экстремальных условиях, где взаимодействие с собакой в отсутствие зрительного контакта выходит на качественно иной уровень, требующий максимальной степени уверенности в мастерстве своей легавой и предполагающий почти безграничное ей доверие!

Что до «красоты работы», осмелюсь утверждать, что красота, которую я все-таки назвал бы «стилем», в работе континентальной легавой в большей степени проявляется все-таки при работе в сложных угодьях: в крепях, на склонах, в местах с нисходящими-восходящими потоками воздуха, где континентал в полной мере может продемонстрировать и мастерство, и породный стиль, и чутье, и присущие ему мощь и силу. Хотя в лесу и пойнтеры выглядят не менее эффектно, и сеттеры – вполне стильно…А вот дурно поставленной или неправильно воспитанной собаке независимо от породы бипер и в самом деле без надобности – но только потому, что в лесу ей делать нечего: либо будет ползать у ног хозяина «задрессированным рабом», либо потеряется, едва зайдя в лес, и тут уже никакой бипер не поможет, как это не раз бывало у наших итальянских гостей, которые, собственно, первыми познакомили местных охотников со столь привычными нам теперь «техническими средствами невизуального контроля»…

Владелец правильно поставленной легавой волен сам выбирать: получать ли удовольствие от пуска своих собак в степи за куропаткой, или, надев предварительно биперы, свернуть к ближайшей лесистой балке в поисках вальдшнепа, чтобы придать удовольствию от охоты с легавой совершенно иной привкус, который нисколько не портит редкий приглушенный звук бипера, что бы там ни говорилось об «акустическом дискомфорте». Дискомфорт может быть обусловлен лишь отсутствием мастерства, беспомощностью, неумением легавой работать в сложных условиях либо (при охоте без бипера) опасениями: не попала ли, например, собака в петлю, неведением ее местонахождения – в то время как легавая может стоять на стойке в каких-нибудь 10-15 метрах…

Практика применения бипера на охоте с легавой на вальдшнепа в предгорьях и горных угодьях полуострова стала для крымских охотников в известной степени традицией. Для них вопрос о необходимости бипера является разве что риторическим, но мы, тем не менее, попытались на него честно ответить – в надежде помочь тем, для кого он все еще актуален.

Текст и фото: Андрей Пискун (ака Улисс)


Вернуться к содержанию номера


Оставить комментарий

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений

Подписка

Подписку можно оформить с любого месяца в течение года.

Оформить подписку

 
№4 (79) 2019 №12 (75) 2018 №9 (72) 2018 №4 (55) 2017 №12, Декабрь. 2012 №11 (38) 2015