Журнал

Охота иностранцев в России

От взгляда из-за занавеса до единого охотничьего простора. 

Охота иностранцев в России

До падения железного занавеса иностранцы, кроме высокопоставленных персон, в Советском Союзе практически не охотились. Представление о России у многих из них было весьма странным (медведи по улицам ходят, самогон из самовара пьют), но и представление о людях «из-за бугра» с нашей стороны тоже было соответствующее: буржуи, шпионы. Как только занавес пал, Россия стала привлекательным местом для иностранных туристов. Обилие в нашей стране охотничьих животных, в том числе редких или отсутствующих в Европе, подтолкнуло европейских агентов осваивать наши охотничьи просторы.

Взаимного непонимания поначалу было очень много. Например, обсуждая с одним агентом трофейную охоту на лося в северо-западном регионе, мы настаивали на том, что лучшее время – начало сентября, имея в виду охоту на вабу. Но на вопрос «А сами-то вы когда охотитесь?» дали честный ответ: в конце ноября, по пороше, подразумевая, конечно, загонную, мясную охоту. Вот «хитрый» агент и прислал клиента за трофейным лосём именно в ноябре. Ситуацию часто спасало то, что интерес к России как стране поначалу даже перевешивал интерес к охоте, тем более что цены на охоту в сравнении с мировыми были смешными, а доход для наших граждан от этой деятельности – существенным (зарплата 50–70 долларов США тогда считалась достойной).

С российской стороны организационно трудным было всё: пребывание, транспортировка и, конечно, сама охота. Но были энтузиазм и работоспособность, позволившие преодолеть все препятствия, тем более что большинство из них сразу и не были очевидны. Например, охота на току на глухаря сводилась у егеря к тому, что он доводил охотника до тока… и всё, дальше – сам. Были проводники, которые тщательно учили иностранного бедолагу подходу к токующей птице. На пятый день (к концу тура) «ученик» уже мог самостоятельно пройти десять-двадцать шагов – но так и не добыть птицу. Обычным представлением у хозяев было «гостя надо хорошо напоить, ну а глухаря я ему и сам стрельну». Многие сюжеты из «Особенностей национальной охоты» были для нас, организаторов, совсем не смешными. В частности, про то, что «зверь ушёл на дальний кордон», мы слышали часто. Но очень быстро из охотничьего туризма, который в те времена был записан во всех уставах коммерческих предприятий, отсеялись безграмотные организаторы, а оставшиеся, в свою очередь, отсеяли плохие хозяйства и неумелых егерей.

Первые иностранные охотники немного удивлялись нашему незатейливому быту, бедности людей и скудности еды, но всякий раз повторяли, что важен результат, остальное они переживут. А поскольку удачная охота стала обычным делом, то и количество охотников начало возрастать. Со временем в угодьях стали появляться частные дома для приёма иностранцев, научились понимать их кулинарные предпочтения и другие бытовые мелочи. В то же время иностранные охотники начали жаловаться на чрезмерную коммерциализацию: дескать, не хватает наивного колорита, егерь на гармошке не играет. Так мы поняли ещё один немаловажный момент в организации охоты. Это способность проводника, организатора (аутфитера), переводчика общаться с клиентом. Уметь слушать его во время удач и восхищаться ими, выслушивать объяснения во время неудач и находить объяснения этим неудачам. Как писал о работе проводника великий белый охотник Джон Хантер: «Охота составляет лишь десять процентов ваших обязанностей, девяносто процентов заключаются в умении развлекать клиентов». И это не зависит от того, в какой стране проходит охота.

В России, ещё до организации самой охоты, для того чтобы иностранцы смогли приехать, да ещё и с оружием, нужно было преодолеть огромное количество бюрократических препон. Регистрация в МИД для получения референс-номера для визовой поддержки, лицензирование, сертификация, разрешения на ввоз оружия, билеты иностранного охотника, ветеринарные сертификаты на вывоз трофеев – всё это по затратам времени и сил было действительно существенно больше, чем сама охота. Наши клиенты неизменно удивлялись, когда их сразу из аэропорта везли в отель, в котором они не собирались останавливаться, – для регистрации. Такое же изумление вызвал протокол о нарушении паспортного режима, составленный участковым в глухой деревне. Все объяснения, что из 5 дней пребывания в стране не было ни одного непраздничного или выходного (дело было на весенней охоте между 1 и 9 мая) и ОВИР просто не работал, были парированы: «Я же работаю!» А уж невыполнимые требования к хранению оружия не раз ставили в тупик даже самих правоохранителей. Оружие иностранных охотников по правилам уже на границе передавалось тому представителю принимающей стороны, на которого выписано разрешение, и могло перевозиться только в присутствии этого представителя. А если за месяц, когда надо сдать документы на оформление разрешения, ещё не определено, куда именно поедет группа и вместе ли поедут все прибывающие, ведь приказ о начале весенней охоты публикуется всего за две недели? А если представитель заболеет или у кого-то из иностранных охотников изменится рейс? На эти вопросы ответов ни у кого не было, так же как и в какой именно сейф в местном отделении нужно сдавать оружие на хранение, кто будет его принимать, охранять и выдавать. Клиенты понимали, что контроль необходим, и предоставляли все требуемые документы, но никак не соглашались отдавать своё дорогое оружие деревенскому участковому. Несмотря на все трудности, мы продолжали заниматься организацией охот для иностранцев, потому что любили саму охоту и хотели, чтобы российские трофеи занимали достойные места в коллекциях. И искренне радовались, когда довольные клиенты присылали нам фотографии дипломов, которые получали наши трофеи на выставках.

Мы были первыми, кто разработал облавную охоту на волков с флажками как охотничий тур, который успешно продавался в Европе. Но однажды под видом охотников приехали журналисты. Они удачно поохотились, а потом выпустили в эфир телевизионный фильм о том, как в России зверски истребляют особо охраняемых в Европе волков. Однако всё же больше было приятных встреч и хороших воспоминаний. Вот одна из историй с молодым немецким охотником по имени Юрген. В Россию он впервые прилетел на осеннюю охоту на медведя. Тур ему купила жена в качестве свадебного подарка. Слегка испуганный, он сел в микроавтобус и первый час практически молчал, хотя переводчиком была весёлая девушка (уже не новичок в охоте) с отличным знанием немецкого языка. Ехать до места четыре часа. Через пару часов он согласился попробовать русское пиво «Балтика» и вдруг оживился: «Я еду по России на „Фольксвагене“ (!), по асфальтовой дороге (!) и пью хорошее пиво (!)».

Заселились в маленький охотничий домик на берегу чистого озерка. Подготовка к охоте с проверкой амуниции и подробным инструктажем. Засветло – засидка: рассказываем, по каким признакам определяется подход медведя, куда стрелять, как вести себя после выстрела, потом – овсяные поля с подхода, стрельба в темноте из-под фары, возможно, «с руки». Потренировались стрелять по мишени, с упора и без. Поехали на небольшое овсяное поле в лесу, где была добротная высокая засидка. Сели в 6 часов. Через пару часов застрекотала сорока, потом ещё – первый признак подхода зверя. Медведь обходил поле, завалил сушину – второй признак. Юрген удивлен: всё именно так, как говорили. Зверь всё-таки на поле не вышел, прихватил запах человека.

Часов в десять пошли на овсяное поле, но спугнули мишку. Затем большое совхозное поле, немного холмистое. Охотника повёл опытный егерь Григорий. Через некоторое время Гриша показывает на тёмное пятно, командует стрелять и включает фару. Медведь побежал в сторону леса и скрылся за холмом. Егерь хватает Юргена за руку – и бегом за медведем. С холма увидели зверя рядом с лесом: он не уходит, развернулся и собирается вернуться. Фара, свет, выстрел, ещё выстрел. Медведя не видно. Идём к машине за собакой. Охотника слегка покачивает. Опытный пес добежал до кромки леса, пару раз гавкнул на зверя и стал трепать шкуру. Значит, готов. Медведь очень крупный. Гриша комментирует: «Здесь ходил средний медведь, а это другой, большой, в лес не пошёл, хозяином себя чувствовал».

На базе Юрген дрожащим голосом объяснил, что дал жене слово стрелять медведя только с высокой вышки и не ближе 100 метров. А он стрелял даже не с подхода, а «с подбега» и с нескольких десятков шагов. Он вынес бутылку водки: «Я вообще-то не пью, но сейчас это необходимо».

Программа выполнена, кабана стрелять Юрген не хочет, но нельзя ли поохотиться на рябчика, который подлетал прямо к дому? Выводки уже насмотрены, когда днём ходили за белыми грибами. Манка на рябчика нет, но и так справимся. Наутро вручаю двустволку охотнику и с корзинкой под грибы идём в лес. Юрген с недоумением смотрит на корзину… По пути срезаю попадающиеся белые. Доходим до первого места. Будь готов. Шагов десять вперёд – и выводок взлетает. Птичка добыта. Поздравляю. А корзинка-то ещё не полная. Ещё? Ситуация повторяется. Ещё? Ответ: «Нет, в Германии это такая редкая птица, мало у кого есть».

День отъезда. Все вещи сложены в машину. Юрген стоит на берегу озерка. Подхожу к нему, а у него слёзы на глазах. «Ты знаешь, – говорит, – я прожил очень счастливые дни, здесь такая дикая и доступная природа и такие хорошие люди!»

Но не всегда и не всё было так удачно. Весенняя охота. Группу охотников разместили в хороших угодьях с опытными егерями. На третий день перепуганная переводчица сообщает, что на егерей наехали местные районные бандиты и требуют за охоту на «их земле» денег, иначе «похоронят всех наших клиентов». Встреча с вымогателями закончилась запугиванием их ФСБ, где всё уже известно и международного скандала не допустят. Но егеря работать отказались: у них семьи. Клиентов срочно перевозим в другой район с большими трудностями (надо найти размещение, обеспечить результативной охотой – всё за один день, без сотовой связи и интернета). Охотники очень недовольны: они заплатили деньги, им сорвали охоту. И вообще, почему мы не обращаемся в полицию? В конечном итоге программа была выполнена, но клиенты сказали, что в Россию больше не поедут.

Нужно сказать, что охотники из разных стран по-разному принимали наши условия быта и охоты. Итальянцы, охотники на птицу, которым неоднократно напоминали о необходимости взять болотные сапоги, в октябре явились в белых джинсах и кроссовках, но зато увезли домой в сумках-холодильниках всех добытых «бекаччей-бекаччиней», заявив, что этим окупят всю поездку. Шведы, приехавшие группой на облавную охоту на волков, были подготовлены отлично. У них даже карабины были обмотаны белым плотным бинтом. На лесных лыжах они перемещались свободно, даже за снегоходом. А вот немецкие и австрийские охотники (альпийские стрелки) на эту охоту одевались тепло, удобно, но без маскхалатов, в тёмно-зелёной одежде. На лыжах могли только стоять и передвигались по глубокому снегу пешком. Результативность охоты часто зависит и от физических возможностей клиента и их подготовленности. Двум 70-летним охотникам были выставлены волки в загоне, оба стреляли и промахнулись. Когда же вышла рысь, опять оба с 20 метров стреляли пулей, перепутав стволы с картечью, хотя были предупреждены о возможности стрельбы с близкого расстояния. Шкуры волков, добытых нашими егерями, они забрали (стреляли всё-таки), но поняли, что это охота не для них. Меньше всего удивлялись неустроенности быта американцы: они искренне восхищались рукомойником, сделанным из пятилитрового бочонка пива, и просто сказали: «А в Канаде мы вообще в проруби умываемся!»

В начале 2000-х годов к нам обратился элитный французский охотничий клуб, который ежегодно выезжает в новую страну и новые угодья на коллективную охоту по перу. Причём охотники едут вместе с жёнами, которым необходимо организовать культурную программу и комфортабельное пребывание. На вопрос, можем ли мы предоставить перемещение охотников в угодьях на современных внедорожниках, мы ответили утвердительно, но с условием, что покупку этих автомобилей они обеспечивают заранее, а после охоты мы их продаём и возвращаем вырученные деньги. И всё в таком же ключе. Переговоры шли два (!) года. В конечном итоге приехали около 20 охотников с супругами. Решили, что Великий Новгород с интуристовской гостиницей «Береста» и озеро Ильмень с большим количеством водоплавающей, болотной и полевой дичи может соответствовать запросам элитного клуба. И, конечно, французы заказали большой пикник в охотничьих угодьях, правда, без своих жён, отправленных в местный ресторан. Развозка охотников на утреннюю и вечернюю охоты производилась на уазиках, лодки были обычные, вёсельные, а болотные сапоги мы закупили заранее. И хотя результативность охот была невысока, вся группа признала, что стрельба по дикой дичи сильно отличается от добычи выращенных и раскормленных полудомашних птиц. А когда охотников привезли на берег озера, где стояли столы с русскими яствами, то они схватились не за фотоаппараты, а за телефоны – звонить своим жёнам и перечислять деликатесы домашнего приготовления (только грибов было три вида: жареные, маринованные и солёные). Заказать кейтеринг тогда ещё было невозможно: ни один профессиональный повар не согласился работать в полевых условиях. Пришлось всё делать самим. При прощании гости признали, что это было одно из лучших их выездных заседаний.

Со временем интерес к России как туристической новинке стал уменьшаться, цены на наши охоты сравнялись с мировыми, правда, и качество охоты как специализированного туристического продукта приблизилось к мировому уровню. И хотя и по сей день можно услышать от местного населения сварливое «А чего это иностранцы наших птиц и зверей стреляют, у себя-то, поди, уже всех извели?», а от иностранного охотника «Ну почему даже из хороших стройматериалов вы всё равно построили хибару, а из нормальных продуктов сварили кашу с мясом?», взаимное недовольство и непонимание уже не порождает проблем.

Среди иностранных охотников, приезжающих на разные охоты в нашу страну сегодня, почти не стало случайных людей. Теперь на трудные охоты за конкретным трофеем приезжают в основном опытные охотники, а не дилетанты. Они по-прежнему ставят успешность охоты выше быта и очень ценят организацию охоты и работу егерей. Их отчёты печатаются в журналах и соцсетях, все успехи и недостатки сразу становятся известны другим охотникам. Появилась ещё одна категория иностранных охотников – приглашённые благодарными клиентами на ответную охоту профессионалы. Их обычно везут в свои, хорошо знакомые, угодья и принимают как дорогих гостей. Трофей, как правило, добывается без проблем. Охота доставляет иностранцу массу положительных эмоций, но и немало волнений: не так-то легко оказаться в роли новичка в непривычных для себя условиях. Можно с уверенностью сказать, что Россия стала частью охотничьего мира и на охоту к нам едут так же, как в любую другую страну – за определённым трофеем, а не в поисках сомнительных приключений.

  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить

Текст и фото: Евгений и Юлия Зверевы 


Вернуться к содержанию номера


Оставить комментарий

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений

Подписка

Подписку можно оформить с любого месяца в течение года.

Оформить подписку

 
№4 (43) 2016 №4 (31) 2015 №11, Ноябрь, 2013 №10, Октябрь, 2013 №9, Сентябрь, 2013 №12 (74) 2018