Журнал
/4_67_2018/" class="more addLink">Вернуться к содержанию номера?>

Психологический анализ зоорадикализма

В обществе активно пропагандируют свои идеи неприятия охоты зоорадикальные защитники окружающей среды. Эти люди, как правило, являются жителями крупных мегаполисов и своё представление об окружающей природе черпают из репортажей по телевидению, интернет-сайтов или трогательных фоторепортажей. 

Психологический анализ зоорадикализма

У многих людей в современном российском обществе образ охотника прежде всего связан с фильмом «Особенности национальной охоты», где рассказ об охоте построен на охотничьих байках на фоне алкогольных возлияний.

Однако нельзя забывать, что охота имеет глубокие исторические корни, являясь традиционным видом природопользования, а также составляет элемент культуры и жизнеобеспечения многих народов, проживающих на определённой территории. Настоящие охотники – это не просто люди с ружьями, а отдельная социальная группа, деятельность которой регламентируют специальными правовыми актами, имеющая ряд специфических признаков, такие как особый язык, специальные знания и умения, особый жизненный уклад, особую культурную общность.

Говоря о традиционном охотничьем движении в современном обществе, невозможно не упомянуть и ещё об одном элементе. Мы видим, что в обществе активно пропагандируют свои идеи неприятия охоты зоорадикальные защитники окружающей среды.

Эти люди, как правило, являются жителями крупных мегаполисов и своё представление об окружающей природе черпают из репортажей по телевидению, интернет-сайтов или трогательных фоторепортажей. Можно умиляться фотографией, как мама с медвежатами выходят к горнолыжной трассе, лишь находясь в безопасном месте, и довольно жутко представить себя на самом этом спуске, когда рядом с тобой оказывается настоящий живой медведь с неясными в отношении тебя намерениями. Или, например, как понять жителю Москвы, который ночью может спокойно передвигаться по городу, жителей небольших деревень в Архангельской или Ярославской области, которые в этом, 2018, году столкнулись с нападением волков на домашних животных. Однако реальность не останавливает зоорадикалов: они не видят глубинных взаимосвязей в природе и требуют запретить охоту в любом виде, навязывая свои ценности, сформированные под влиянием антропоморфизации животных.

Сейчас можно с уверенностью говорить, что взгляды «псевдозащитников» становятся большой проблемой для охотничьего сообщества, ветеринаров, животноводов и звероводов. Особую опасность представляет некритичное вовлечение молодёжи в данные радикальные образования. Не имея знаний о природоустройстве, о реальных процессах, зоорадикалы с неофитским вдохновением начинают устраивать свои диверсии. В качестве примера можно привести акцию по возврату в дикую природу из питомника лабораторных животных более 20 000 крыс, хомяков и мышей в деревне Сидориха Московской области, а со зверофермы в Ленинградской области – 32 000 норок. О последствиях подобных мероприятий участники даже не задумываются.

Проведя небольшой опрос[1] жителей Москвы об их отношении к охоте, мы получили следующие результаты. Лицами старше 35 лет охота воспринимается как определённая часть культуры. Респонденты отмечали важность охоты в отдельных областях России, высказывались также мнения по поводу актуальности этой сферы для народного хозяйства страны. Отдельно следует отметить фразы, демонстрирующие скорее равнодушное отношение к охоте: «Кто-то охотится, но мне всё равно», «А что, с этим какая то проблема связана?», «Ну, здорово прогуляться по лесу, наверное». Совершенно иную точку зрения высказывали люди 25 лет и младше: «Охота – это варварство», «Охотники – зло», звучали и более радикальные мнения, что «охотников надо самих отстреливать». Реплики про необходимость отстрела диких животных воспринимались агрессивно, идеи о регуляции численности зверей считались блажью. Таким образом, мы можем говорить о том, что зоорадикал, как правило, является представителем молодёжи, воспитанной на основе некритичного отношения к природопользованию и антропоморфизации животного мира.

Анализ сайтов антиохотничьей направленности показал, что основная позиция зоорадикалов заключается в том, что животные равны людям (в отдельных случаях даже «выше людей», т. к. «животные искренние, верные и не способные предать»). Любых животных надо защищать и спасать, а все люди, наносящие хоть какой-то ущерб животным, в их глазах выглядят как «садисты и маньяки, от которых надо избавиться». Зоорадикалы активно используют оскорбления в своих постах, угрожают вплоть до убийства всем, кто высказывает хоть малейшее несогласие с их позицией.

Основной аргумент заключается в идее о том, что человек, «способный убить животное сегодня, завтра убьёт человека». Доводы, что убийство животных на охоте не может быть приравнено к смерти человека, зоорадикалами не принимаются. Можно отметить, что позиция зоорадикалов носит абсолютно незрелый, эгоцентричный характер. Их точка зрения некритична, временами откровенно мизантропична и асоциальна: «Я ненавижу людей», «Животные не могут причинить зла, а люди – могут». Подобное видение показывает полное игнорирование законов животного мира, где один вид животных поедает другой вид. А такие высшие человеческие эмоции, как жалость или стыд, животным неведомы и вовсе.

Зоорадикалы представляют себя в виде абсолютных защитников животных, при этом знания о жизни последних крайне примитивны и поверхностны.

Если провести психологический анализ радикальных антиохотничьих элементов, то можно выделить следующие группы.

1. «Идеологи». Их основная задача – формулировать и транслировать антиохотничьи идеи, формировать ценности зоорадикализма, управлять настроениями публики с привлечением средств массовой информации. Активно привлекают спонсоров, в том числе и в государственных структурах. Как правило, стараются не афишировать свои имена.

2. «Провокаторы». Их основная цель – участие в зоорадикальных акциях, в том числе и физического воздействия. Они активно действуют в социальных сетях, в антиохотничьих группах. Однако их приверженность данному направлению не постоянна, они могут переходить в другие радикальные группы и участвовать в их акциях.

3. «Искренние зоофилы». Они любят природу, «зверюшек». В основе их любви лежат не реальные представления о животном мире, а сформированные неадекватным восприятием, основанным на мультфильмах, детских кинофильмах. Они считают, что дикие звери – милые и добрые, их можно кормить с рук и гладить по голове. Участники отличаются крайней эмоциональностью, легко вживаются в роль «спасителя всех животных», активно принимают участие в разнообразных акциях, верят в то, что их деятельность по борьбе с охотничьим движением – благо, и готовы посвятить этому всю свою жизнь.

4. «Сочувствующие». Это самая массовая группа. Они эмпатичны и жалостливы. Они сочувствуют зверюшкам, умиляются волчатам и медвежатам в дикой природе и считают их безопасными, некритично воспринимают информацию об охоте и охотниках. Участники подписывают все петиции и воззвания в защиту представителей животного мира.

Для противодействия радикальным антиохотничьим тенденциям охотничьему сообществу необходимо в первую очередь грамотное теоретическое обоснование охоты в современных исторических реалиях. Просветительская деятельность должна быть направлена на воспитание экологического сознания и восприятие охоты в рамках экологического обоснования. Следует активно принимать участие в дискуссиях в социальных сетях, разъясняя последствия антиохотничьих законов. Например, участники нашего опроса старше 35 лет даже не слышали про закон о «живой притравке» (речь о поправках в ФЗ «Об охоте», регулирующих возможность контактной притравки охотничьих собак). В то время как участники 25-летнего возраста отзываются о притравке как о «варварстве». Просветительская деятельность могла быть направлена в данном случае на объяснение, что контактная притравка – это не живодёрское развлечение, а необходимое условие для тренировки собак, особенно в местах, где охота является важным элементом жизнедеятельности человека.

Также представляется важной выработка понятийного аппарата для осуществления успешного противодействия зоорадикальным деструкциям. Охотничье сообщество должно научиться научно аргументировать свои доводы. Активно участвовать в дискуссиях, рассказывая про популяционные структуры, про особенности выведения и сохранения охотничьих пород и т. п. Необходимо объяснять, привлекая СМИ и социальные сети, роль отстрела ряда животных в природном регулировании.

Представляется полезным обращение к истокам и традициям, на которых держится древняя охотничья культура. Правильное осуществление охотничьих мероприятий никак не связано с издевательствами над животными и мучениями, а представляет собой отдельную отрасль народного хозяйства. Таким образом, само охотничье сообщество должно знакомить обывателей с особенностями национальной охоты не в пародийном, а реальном виде.




[1] В исследовании приняли участие 2 группы испытуемых по 300 человек в каждой. В первую группу составили студенты и молодые специалисты в возрасте до 25 лет. Во вторую группу вошли люди старше 35 лет, имеющие высшее образование, работающие в разных сферах российской экономики. Был составлен специальный опросник из 18 вопросов, позволяющий выяснить отношение к охоте и зоорадикалам.


Текст: Ирина Корецкая, кандидат исторических наук, 

доцент кафедры психологии РЭУ им. Г.В. Плеханова

Фото:   © Shutterstock / Fotodom.ru 



Вернуться к содержанию номера


Оставить комментарий

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений

Подписка

Подписку можно оформить с любого месяца в течение года.

Оформить подписку

 
№3 (66) 2018 №2.2015 №4 (55) 2017 №8, Август, 2013 №7 (46) 2016 №11 Ноябрь 2014