Журнал

Выше куропаток – только звёзды!

Разводные куры, искусственная охота, барская забава – такими мне долго представлялись все охоты на куропаток и фазанов. Всё оказалось так, но не совсем. Так случилось, что, попав в Англию лет десять назад, я в первую очередь стал пытаться найти охоты, которыми увлекался ещё в России, – с легавой на вальдшнепа, на бекаса, на гуся и утку. И достаточно быстро в ходе поисков обнаружил, что таких охот в Англии не так много, а популярны тут совершенно другие охоты – на фазанов и куропаток. 

Выше куропаток – только звёзды! На одно объявление в интернете об охоте на уток приходится, наверное, пара десятков объявлений об охоте на фазана или куропатку. Обычно объявление выглядит так: Линкольншир, 1 ноября, 10 охотников, 100+ фазанов и куропаток, сервированный ланч, 400 фунтов с человека. Я быстро назвал для себя эти охоты «искусственными» и вскоре про них забыл. Ну как можно получить удовольствие от заранее предсказуемого результата охоты?! У меня совсем не лежала душа к охотам, на которых отстреливают сотню искусственно разведённых птиц, как бы красиво это ни выглядело на фоне замков, зелёных холмов и ухоженных газонов. Мне куда интереснее бродить по болотам за дикими утками или прятаться в лежачем скрадке в Шотландии в ожидании миграции гусей из Исландии.

И не то чтобы я себе говорил, что никогда не пойду на такую охоту. Просто не видел смысла расставаться с несколькими сотнями фунтов, когда можно практически бесплатно охотиться на болотах. К тому же на так называемых благородных охотах, где фазанов и куропаток гонят на стрелков загонщики, надо соблюдать дресс-код. Специальные гетры, специальные сапоги, рубашки, галстуки. Мне и на работе галстука хватает, говорил я себе. Поэтому впервые попал я на «благородную» охоту совершенно случайно – так сказать, через чёрный ход – и подглядел всё действо из-за кулис.

Выше куропаток – только звёзды!

Мне позвонил мой приятель Фил, с которым мы много охотились на болотах, и сказал, что одно из больших хозяйств в Кенте никак не может собрать команду загонщиков на следующий день. Дело в том, что фазанов и куропаток в Англии запрещено стрелять по воскресеньям. Потому охоты проводятся, в основном, по субботам и будням. На группу из 10 охотников нужно набрать 15–20 загонщиков, чтобы охота получилась результативной. Понятно, что отыскать два десятка свободных рук и ног в будний день за пределами Лондона, где все, в основном, заняты в сельском хозяйстве, не так-то просто. Потому часто хозяйства кидают клич о помощи в самый последний момент, чтобы найти хоть кого-то – пусть даже детей в сопровождении родителей во время каникул. А потрудиться приходится прилично, как я узнал уже на следующий день.

Выше куропаток – только звёзды!

Пока охотники собирались в уютном домике на завтрак, загонщики уже ехали на двух автобусах к месту первого загона. Куропатки и фазаны выпускаются в хозяйствах где-то в мае и живут дикой жизнью вплоть до начала сезона и во время него, перемещаясь от одних кормушек к другим на подчас огромных территориях. В больших хозяйствах обычно выпускается 40–50 тысяч фазанов до начала сезона, но, чтобы получить мало-мальски хорошую охоту, необходимо тонкое знание местности и чётко отлаженная стратегия загонов. Обычно загон начинается в лесу или в поле метров за 500, а то и за километр от того места, где стоят стрелки. Загонщики идут неторопливым шагом и стучат палками по деревьям или машут флажками. Куропатки и фазаны бегут сквозь заросли впереди, но часто не торопятся взлетать – особенно фазаны. Главный загонщик, чья работа не менее важна, чем начальника хозяйства, руководит флангами загонщиков как заправский полководец. Часто строй загонщиков бывает растянут на сотни метров, и если просчитаться, можно всю охоту испортить. А цель у загона одна: согнать всех птиц в одну точку недалеко от стрелков, чаще всего – на край поля, холма или бурелома в лесу, где куропатки и фазаны поймут, что деваться им некуда, и будут взлетать в направлении стрелков. Причём чтобы загон получился интересным, важно, чтобы птицы вылетали не всей стаей в несколько сотен штук, а шли как бы партиями по паре десятков, чтобы стрельба продолжалась как можно дольше.

С первых же метров загона я понял, что занятие это нелёгкое. Стрелки стояли внизу под крутым холмом, в то время как загонщики лазили по лесным откосам с приличным уклоном и продирались сквозь густой и колючий кустарник, где так любят прятаться фазаны и куропатки. Сапоги были плохой идеей для такого приключения. Горные ботинки, жёсткие непромокаемые штаны, плотная куртка, которую не проткнут колючки, перчатки из дерюги – вот была бы правильная одежда для такого дня. От царапин и бесконечных заноз меня спас только пунш, который выдали в конце дня всем загонщикам за проделанную работу. Несмотря на всё это, я всё же сумел подсмотреть, как проходила охота. Что меня поразило – это то, как высоко над охотниками пролетали птицы и как стрелки отчаянно палили по ним на немыслимые расстояния.

– Зачем стрелять на 80 метров? – спросил я одного из организаторов охоты. – И почему охотники отпускают без выстрела тех немногих птиц, которые подлетают на верные 20 метров?

Сначала мой вопрос даже не поняли.

– В смысле? Как это, зачем стрелять на 80 метров? В этом же весь смысл!

Тут я понял, что говорим мы на разных языках. И решил дождаться разъяснений Фила, который на этот раз был среди стрелков.

– Что происходит, Фил? – спросил я, как только предоставилась возможность, во время elevencies, или, проще говоря, «выпивона на кровях» в 11 часов (eleven), как это принято на «благородных» охотах.

– Пойми, приятель! Добыча не важна – важен выстрел! Чем сложнее и невероятнее – тем почётнее! Никто не одобрит тебя, если ты добудешь куропатку на 20 метрах. Но вот если снимешь из-под небес птицу на сто метров – это другое дело. Все тебе будут аплодировать! А кроме того, вдумайся. Если палить по всему, что движется, то охота завершится в течение часа. Ты же этого не хочешь? Всё равно тебе гарантированы 100 птиц. Так лучше же растянуть удовольствие!

Так говорил Фил – и в этот момент я понял, что «благородная» загонная охота заиграла для меня новыми красками. Она перестала быть добычей в нашем традиционном понимании. И я начал понимать, почему англичане называют такую охоту sport. А действительно – как же иначе её назвать, если главной целью является красота выстрела?

Конечно, есть в таких охотах и свои нюансы. Понятно, что из 10 охотников не все будут хорошими стрелками. Кто-то окажется рад любой сбитой птице. А кто-то будет знать, что выбивает 98 из 100 тарелочек на стенде, а потому станет пропускать девять из десяти птиц без выстрела, чтобы сделать тот самый, «королевский». Поэтому, конечно, особенное значение имеет состав команды охотников. В некоторых хозяйствах команды притираются друг к другу годами, чтобы не допустить ситуации, когда один жадный до добычи охотник подстрелит 100 из положенных 150 птиц на расстоянии в 20–30 метров, в то время как остальная команда будет стрелять на 70–90 метров и добудет 50 куропаток.

Выше куропаток – только звёзды!

Но это, впрочем, я уже забегаю вперёд. Тогда же, поработав загонщиком, получив свои трудовые 20 фунтов за день и чарку пунша, я отправился домой с новыми идеями. Я понял, что, хотя душа моя по-прежнему не очень лежит к таким охотам, но всё же что-то в них есть! С тех пор меня стали регулярно звать в ряды загонщиков. И здесь есть интересный момент. Помимо хорошей прогулки на природе, загонщиков пытаются соблазнить ещё одной приманкой. Дело в том, что в самом конце сезона – в последних числах января – хозяйства устраивают день охоты для самих загонщиков. Зовётся он clear up day, «день очистки» – название, которое, конечно же, сразу напомнило мне незабвенного Полиграфа Полиграфовича Шарикова и его отдел «подочистки». Если серьёзно, то смысл заключается в том, что хозяйства не считают нужным оставлять птиц на межсезонье. Кормить их дорого, а без прикормки доживут до следующего сезона немногие. А потому проще провести «зачистку». Надо сказать, что такие дни очень ценятся. Ведь на них не существует никаких лимитов на отстрел. Всё зависит от того, как прошёл сезон и сколько птиц осталось в угодьях. Может статься, что такой день принесёт пять десятков птиц. А может быть, и пять сотен. И достаются такие дни тем, кто больше всего трудился на загонах. Кто-то из загонщиков будет стрелять сам. А кто-то своё место продаст на охотничьем сайте, чтобы получить несколько сотен фунтов. Надо сказать, что мне в тот год не особо повезло. Во-первых, я не мог ходить в загон каждую неделю. Во-вторых, птиц под конец того сезона осталось крайне мало. Так что те, кто в тот год попали на финальный день, были немного разочарованы. Тем не менее сезон оставил у меня прекрасные воспоминания. И я решил купить себе новое обмундирование и попробовать сходить хотя бы на пару таких охот.

И в новом сезоне тут же наделал кучу ошибок. Вместо того чтобы отправиться в то хозяйство, где я был загонщиком, я зачем-то послушал не очень опытных друзей и поехал за сотни километров в хозяйства, которые предлагали более дешёвые охоты. В результате я оказался в таких местах, как Девоншир и Норфолк, где природа сама по себе замечательная по красоте, но ландшафт, как говорят англичане, плоский как блин (flat as a pancake). И вот стою я на номере в галстуке и глупых гетрах, и вылетает на меня куропатка и летит так, что мне и стрелять не надо – можно просто её сбить прикладом. И так загон за загоном. В общем, сплошное уныние и разочарование.

На следующий сезон я отправился в то самое очень холмистое хозяйство в Кенте, где я, собственно, и начинал загонщиком. И, надо сказать, за один год владелец хозяйства проделал невероятную работу. Если раньше стрелки стояли в лощинах между крутыми лесными склонами, то теперь к ним добавились поляны под меловыми скалистыми обрывами. Ландшафт некоторых новых загонов напоминал знаменитые белые скалы Дувра – просто невероятное зрелище. Стрелки расставляются под обрывом, а загонщики, которых даже не видно снизу, идут сквозь заросли на вершине холма, вынуждая птиц вылетать на стрелков на высоте 50–60 метров. Надо сказать, что в тот день ещё дул очень приличный ветер, что делало охоту ещё более интересной.

И вот картина маслом: на первом, так сказать, «разогревочном», лёгком загоне на меня налетело с десяток куропаток, из которых я благоразумно оставил без выстрела половину. Пять других я сбил, потратив, наверное, шесть или семь патронов. Вот это я красавец! Вот это стрелок! Но когда дело дошло до стрельбы под скалами, всё быстро поменялось. Я палил ввысь как заведённый, перезаряжал, снова палил и завершил загон с двумя куропатками после 20 выстрелов. Безобразная стрельба – но сколько адреналина! Сделав поправку на ветер и высоту, я думал, что улучшу результат в следующем загоне. Однако высота увеличилась, а ветер усилился. И всё повторилось. А потом было то же самое и в четвёртом, и в пятом загонах. Ночью мне снились все эти скалы и куропатки. И моё ружьё. И то, как я жму на курок, а выстрела не происходит. И как я плыву в какой-то вате и не понимаю, как можно так бездарно промахиваться.

Выше куропаток – только звёзды!

В общем, вы меня поняли. Когда я проснулся на следующее утро, я уже понимал, что хочу вернуться на эту охоту. И даже нельзя сказать, что я ей заболел. Для меня по-прежнему нет ничего интереснее, чем бродить по холмам Уэльса в поисках вальдшнепа. Но всё же охота на куропаток и фазанов стала чем-то, к чему хочется возвращаться. Пусть не очень часто – но хотя бы пару раз в год. Тут ещё мой приятель Фил, конечно, подливает масла в огонь: «Да забудь ты про Кент! Поехали со мной в Йоркшир! Там ни одна куропатка ближе 80 метров не летает!»

Автор текста и фото Дмитрий Жданов



Вернуться к списку


Оставить комментарий

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений

Подписка

Подписку можно оформить с любого месяца в течение года.

Оформить подписку

 
№1 (64) 2018 №5 (44) 2016 №7 (82) 2019 №3 (30) 2015 №12 (27) 2014 №8 (47) 2016