Стрелы, копья и гарпуны были изобретены в конце каменного века. Пятнадцать тысяч лет это оружие доминировало в истории человечества, а чукчи используют его при охоте на морских зверей до сих пор. Они говорят, что с этим древним способом не может конкурировать даже огнестрельное оружие.  " /> Китобои - №11 Ноябрь 2014 . Русский Охотничий Журнал
Журнал

Китобои

Стрелы, копья и гарпуны были изобретены в конце каменного века. Пятнадцать тысяч лет это оружие доминировало в истории человечества, а чукчи используют его при охоте на морских зверей до сих пор. Они говорят, что с этим древним способом не может конкурировать даже огнестрельное оружие. 

Китобои
Животный мир Чукотки представлен 64 видами млекопитающих. Некоторые из них издавна являются объектами охоты чукчей: кит, морж, нерпа, тюлень. Киты – мигрирующие млекопитающие. Их добыча запрещена законом, но для северных народов сделано исключение. Охота на китов для них не приключение, а порой единственный шанс выжить…

Охотиться на китов сегодня стало сложнее: их добывают с помощью переданных по линии гуманитарной помощи американских ружей – даттенганов. Боеприпасов к оружию практически не осталось. Их берегут для охоты на больших гренландских китов, которые проходят в этих местах глубокой осенью. Серых китов расстреливают, вставляя в ружья металлические самодельные болванки... Добыча кита с таким оружием усложняется, поскольку только точное попадание гарантирует быстрое окончание охоты. 

...

Охотник рассказывал – было время, когда чукчи забыли, как добывать китов. Долгое время их добывали одни китобой ные суда. Они привозили китов к берегу, и чукчи занимались только разделкой исполинских туш. Пришло время – и чукчам вновь пришлось взять в руки оружие и стать охотниками.


Утром – в районе шести часов – в залив зашли киты, охотники на берегу заметили их в бинокли. Но охоты сегодня все-таки не будет.


Разговаривал накануне на берегу с одним охотником – Геннадием. Чукча срезал мясо с головы убитого серого кита и бросал в пластиковое ведро, стоявшее тут же у его ног.

– Это мясо для моих собак, – пояснил он. 

Накануне охотники добыли одного серого кита... Серые киты наиболее драчливые – так про них говорят охотники: «Они могут забодать головой лодку с охотниками и при этом перевернуть ее».

Дважды киты нападали на их лодку – один раз раненый кит поднырнул под них и ударил в днище лодки головой. Чукча взмахнул руками и показал, как охотники вылетали из лодки.

– Второй раз, – сказал охотник, – я замочил только голову, но из лодки не выпал, она не успела перевернуться…

Теперь, добавил охотник, страшно выходить в море. Но он все равно продолжает охотиться. Надо кормить семью и кормиться самому...

Здесь, на морском промысле, по его словам, охотники получают до 500 долларов в сезон. Зимой, когда животных не так много, таких денег нет.

Охотник признался – год назад устроился сторожем в поселке и ушел из морского промысла. Но море оказалось сильнее, и он вернулся.

… 

На берегу около десятка байдар из моржовых шкур. Охотники говорят, что сделать их – большой труд. Поэтому и стоимость таких лодок достигает 7 тысяч долларов. Служат они при этом всего 3-4 года. Деревянный каркас остается прежним, а покрытие – моржовую шкуру – меняют на новую. На одну байдару уходит две шкуры моржа.


Сегодня на байдарах в поселке на охоту никто не ходит. Они сделаны были специально к спортивному празднику, ежегодно устраиваемому на чукотском побережье. Мои новые знакомые охотники не первый год подряд становятся победителями на таких соревнованиях – один из молодых людей с гордостью показывает мозоли на руках.

Выигрывать в честном поединке здесь до сих пор считается престижным. Победители, кроме того, как правило, получают подарки от организаторов соревнований. Охотников такое поощрение только стимулирует.

Часть байдар принадлежит местным жителям. Одну – американку – делали по заказу американского путешественника. Американец собирался переплыть Берингов залив и добраться до Аляски на байдаре, по каким-то причинам осуществить этот замысел путешественнику-экстремалу не удалось. Байдару вернули в поселок. Две другие лодки сделаны были специально по заказу охотников из поселка Чаплино. Их изготовили к летним чукотским соревнованиям – к «Берингии». Но местные охотники говорят, что на этих лодках трудно было победить – делали их по чертежам чаплинских охотников. Байдары получились чересчур широкие и тяжелые. Охотники говорят, что при изготовлении подобных лодок есть несколько секретов. Только тогда они будут быстро ходить по морю. 

… 

Были времена, когда и в этом поселке охотники выходили в море на подобных байдарах. Они легки в управлении, в случае повреждения на охоте (шкуру легко пробивают своими бивнями взрослые моржи) легко латаются подручными средствами...

Потом охотники пересели на деревянные вельботы. Позже вельботы заменили легкие лодки – «казанки» и «амуры». На смену последним стали привозить американские лодки. До Аляски здесь, на северо-восточном побережье, рукой подать – из соседнего поселка Уэлен немногим более 60 километров. Американские лодки тяжелы, устойчивы на волне, и охота на китов на таких лодках безопаснее.

Здесь, в поселке причала номер 26, ведут наблюдение за морем и китами. Серые киты заходят кормиться в этот залив. Здесь их и стараются добывать.

… 

Голова добытого кита обычно достается тому охотнику, который первым загарпунил кита в море. Это правило. 

У каждого местного жителя в этом поселке – своя упряжка собак. Зимой и особенно весной – в тундре и во льдах – чукчи выходят на охоту почти только на собаках. Они просты в управлении, неприхотливы и легко передвигаются среди торосов.


В совхозной конторе – охотник по имени Алексей Оттой:

– В этот раз вы неудачно к нам попали... Завтра у нас день выдачи зарплаты, работать до понедельника никто из охотников теперь не будет, – честно предупредил он.

– А потом выйти в море на охоту я смогу?

Прямого ответа я так и не услышал. Здесь не принято много обещать.

Охотники говорят – чукчи в море поодиночке не ходят. Море может забрать одинокого человека.

… 

Накануне охотники привезли на берег добытого кита. Говорят, двое охотников попали гарпунами в него одновременно. Кит ушел далеко в море. Два часа возвращались в поселок. Три лодки буксировали добытого кита... Два бульдозера, напрягаясь и взрывая гусеницами прибрежный песок, вытащили тушу на берег. Ощущение праздника на берегу. Кита тут же разделывали, уносили в ведрах, увозили в тазах на тележках, взвешивали на весах.

Спросил, продают ли мясо местным жителям. Ответили, что колхозникам отдают под запись. Потом будут вычитать из зарплаты...

Последним на берег спустился дедушка Аноль. Отрезал кусок печени острым длинным ножом, подошел, опираясь на костыли, к воде. Прополоскал мясо в море, подошел к китовому хвосту, одиноко лежащему на берегу.

В прежние времена это было традицией – морские животные, добытые на охоте, делились среди всех местных жителей, по потребностям. Это было единственным и едва ли не главным условием выживания чукчей и эскимосов в крайних условиях постоянного холода. Сегодня традиция на побережье сохранилась. Каждый может прийти на берег и отрезать свою часть общей добычи. За нее надо будет рассчитаться. Но оплату скорее можно назвать символической.

Чукчи – сами себя никогда не называют зверобоями. Кто их так назвал? Русские? Я точно не знаю. Сами себя они называют – только – ОХОТНИКИ. И в поселке услышать можно только – ПОШЛИ НА ОХОТУ .

У чукчей – так принято – никогда не услышишь прямого ответа. Их ответ почти во всех случаях «не знаю»... Почему так? Я тоже не знаю. И не получил ответ на этот вопрос, даже через два месяца жизни в поселке охотников и оленеводов.


...Больше часа мы шли из поселка вдоль берега на лодках. Почему не напрямую? Слишком сильный ветер, и нас просто зальет в море водой.

Северо-восточный ветер – один из самых неприятных в этой местности. Любой ветер – неприятный. Тепло быстро уходит. Чукчи говорят, зимой только южный ветер сгоняет в одну массу прибрежный лед и уплотняет его. Тогда легче охотиться на льдах.


Сегодня лодки пошли в направлении пролива. Густой туман. Кроме серой морской воды вокруг ничего нельзя разглядеть. 

Первого кита заметили минут через сорок после начала охоты. Пара неудачных бросков гарпуна – и этого кита охотники потеряли навсегда. Кит ушел. На втором ките первый метко брошенный гарпун не задержался. Охотники в таких случаях говорят: кит сорвал гарпун.

Этого – второго – кита чукчи преследовали два часа. Кит уходил все дальше в море, загарпуненный и увешанный разноцветными пластиковыми шарами («пыр-пыр»), он был похож на новогоднее живое украшение. Ощущение праздника и трагедии одновременно.


В обед охота закончилась. По GPS расстояние, отделявшее лодки от берега, составляло почти 24 километра. Значит, обратной дороги – около пяти часов. И бензина на нашей лодке сегодня точно не хватит…


  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить
  • Увеличить

– Ты глаза кита видел? – спросил меня Оттой.
– Нет. Близко на охоте не подходили. А вы видели?
– Да.
– Что в них?
– Страдание...
Но такой на севере промысел...


Рассказывал охотник из северного заполярного поселка Инчоуна Иван: когда охотники добывают самку кита, забирают сразу две жизни.


Рассказывал оленевод: олени на севере отличаются от оленей, пасущихся на юге Чукотки так же, как оленеводы отличаются от охотников на морского зверя. Поставьте рядом двух человек – оленевода и охотника, и сразу поймете, кто чем занимается… «Оленеводы всегда худые», – добавил чукча.


Дырявый кит – кит, которого расстреляли из даттенгана.


Рассказывали – на Чукотке до 92-го года было 12 китобойных хозяйств. Сейчас 22... Существовала бесплатная раздача китового мяса.


Вечером на мысе – человек! Охотники с моря вернулись?
– Да, вернулись.
– Кита привезли?
– Нет. Говорят, в море потеряли...
Потеряли или нет – охотники теперь не говорят. Но то, что вернулись с моря пустые, – это факт... Оттой сказал – штормит сильно.

Спросил, пойдут ли завтра на охоту или нет? Оттой ответил:
– Приходи на берег к семи утра...

4 сентября. Семь утра. Оттой на побережье:
– Зачем ты пришел? Погода из-за тебя испортилась!
– А уйду, будет хорошая?
– Будет хорошая. Так всегда бывает...

Точно знаю – Оттой не шутит. Светит осеннее солнце, но ветер поднял волну на море. Оттой говорит, что никуда охотники не поедут. Остальные говорят то же самое. Чукчи не научились обманывать, но научились скрывать свои мысли. Может быть, они скрывали их всегда. Точно не знаю. Но распространенный ответ здесь на побережье Берингова моря – «я не знаю». Словно песня…

Разворачиваюсь и ухожу с берега.

Охотники в море все-таки уходят.


Серый кит – ръев.

Гренландский кит – гитив. Так их здесь по-чукотски называют.


Первого – небольшого – серого кита охотники добыли буквально за считанные минуты. Оттой сказал, кит сам поднырнул под их лодку и с первого броска его загарпунили. Второго – большого – гоняли по заливу часа два. Кит был большой и нырял – не мелко, уходил под водой далеко от преследователей. В конце концов, кита потеряли. Нашли – по фонтану – другого. При этом охотник на нашей лодке заметил: «Еще один спортсмен». «Спортсмена» тоже бросили. Солнце садилось. От берега охотники ушли на приличное расстояние. Последнего кита нашли на обратной дороге в поселок… День, похоже, был спортивный. Кита наконец оставили в покое, и на самом закате вытащили лодки на песчаный пляж. Погода в море – штормовая. Лодка по конструкции – плоскодонка. Внутри – попеременно – то сухо, то душ. Привыкнуть невозможно.


Три дня назад. Ночной поселок, освещенная тревожным светом фонарей улица. Деревянные двухэтажные побитые ветрами и непогодой дома. Из-за поворота бульдозер вытащил голову серого кита и скрылся в одном из дворов... Словно в мистическом триллере.


Спросил у охотника – во сколько утром надо быть на берегу. Ответил – в 4-5 утра. Добавил: как правило, кто первый выходит в море, тот первым и добывает зверя.


Последний день охоты. Моей охоты. Завтра я уже уезжаю.

Кита добыли к обеду. Загарпунили. Добыли.

Кит был большим. «Слишком большой», – сказал охотник в нашей лодке. На обратном пути – новый фонтан в море. Добытого кита охотники, не сговариваясь, бросили, и началась новая погоня за свежим китом... Догнать не смогли.. «Спортсмен», – сказали охотники, вернулись и снова впряглись – три лодки и огромный кит на буксире.


Добытого кита притащили к берегу уже в сумерках. Разделывали – над горизонтом чуть выше гор взошла полная белая луна. С высоты птичьего полета – безмолвное северное побережье, синие в сумерках горы, люди и собаки на песчаном пляже и ободранная белая туша кита.


Дед Пикуль стоял рядом со мной на разделке кита на побережье и словно перед кем-то оправдывался: «Пришел, мясо надо взять. В тундре хорошо – в тундре я хозяин, всегда сытый. В поселке – нет».


Сегодня ветер, солнце над горизонтом и штормовые волны по всему заливу... Охоты, видимо, не будет. Шторм только начинается. Чукчи затащили лодки выше на песчаный откос. Ждут большой волны. Добытых накануне четырех китов закончили разделывать только к двенадцати часам ночи. Солнце садится все быстрее и все ниже поднимается над горизонтом. Заполярье отсюда совсем близко.

Один охотник сказал: море летом забирает наше тепло, а зимой – забирает холод...

Охотники говорят, что на побережье не бывает больших холодов. Только пурга. И ветер. Иногда кажется, что ветер на Чукотке дуть может бесконечно долго...


Текст и фото: Андрей Шапран

Частичное и полное использование материала 
(полная или частичная перепечатка статьи 
и иллюстраций, цитирование) 
возможно только с письменного
 разрешения редакции. 



Вернуться к списку


Оставить комментарий

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений

Подписка

Подписку можно оформить с любого месяца в течение года.

Оформить подписку

 
№10 (61) 2017 №1 (52) 2017 №7, Июль, 2013 №5 (20) Май 2014 №9 (24) Сентябрь №6 (57) 2017