Журнал

О культуре и открытии охоты

Открытие охоты – это праздник. Любого открытия увлечённый этой охотой охотник ждёт с нетерпением и за много дней начинает готовиться к нему... 

О культуре и открытии охоты

...Перебирает и приводит в порядок снаряжение, снаряжает патроны, местные «заправские» (как раньше говорили) охотники начинают задолго до открытия проверять и обустраивать свои заветные места в угодьях. И это уже праздник.

Хорошо, что праздников таких у охотника много: открытие охоты с легавыми, любимое открытие охоты с гончими, открытие загонной охоты и охоты по пушному зверю. Перечислять можно довольно долго, но есть два (по крайней мере, в средней полосе) открытия, которые отличаются от всех остальных. Это открытие весенней охоты (даже не открытие, а первые 5–6 дней) и открытие охоты на утку. Для большинства охотников это самые ожидаемые, доступные и от этого массовые открытия. Поэтому в местах доступных и (или) популярных, потому что до них легко доехать, не надо далеко идти и при этом в них есть или даже когда-то была птица, охотников порой бывает больше, чем позволяет реальная пропускная способность угодий. Это раньше большинство хозяйств в такие популярные места на открытие по утке выписывали строго регламентированное количество путёвок в определённый район (а то и конкретное место) угодий. Например, на Лисий мыс в первые два дня открытия – 5 путёвок, на оз. Долгое – 12, и т. д. Это делалось для того чтобы обеспечить охотников возможностью комфортно, не мешая друг другу, поохотиться с соответствующим уровнем безопасности. Сейчас такие механизмы работают разве что в коммерческих хозяйствах, в которых из-за стоимости охоты и так желающих поохотиться больше, чем мест, почти не бывает. Там же, где пропускная способность угодий превышается, как минимум у части охотников неизбежно возникает неудовлетворённость, но почему-то редко плохой организацией работы охотхозяйства или собственной недальновидностью. В разговорах, а в основном в СМИ (в т. ч. в интернете) незадачливые охотники сетуют почему-то на некую абстрактную культуру охоты, которая у них самих (по определению) есть, а вот у других её нет. И из-за этого все беды.

Приезжают вот охотники на базу: застолье, разговоры, и если речь заходит об открытии, как минимум в половине случаев обязательно найдётся кто-нибудь, кто посетует на культуру. Если начать расспрашивать, а что именно не так с ней, окажется, что культурная охота – это когда ему не мешают, в идеале вообще чтоб вокруг тишина была и никого. Тогда – культура. На самом деле абсолютное большинство таких разговоров начинается охотниками не самыми умелыми, и основная причина их недовольства – неудовлетворённость собственными результатами. Но виновата оказывается культура, причём чужая. Скажете, не прав? Проверьте сами: среди знакомых, по охотничьим передачам на кабельном ТВ и в прессе – много ли охотников действительно умелых сваливают неудачу на отсутствие у окружающих культуры охоты? Конечно, бывает, что при охоте весной на гуся много часов разведки и подготовки места оказываются потрачены зря из-за «зенитчиков» или соседей, плохо понимающих в этой охоте. От этого никто вроде бы не застрахован, но, опять же, есть компании гусятников, которым из года в год бескультурные соседи не дают нормально поохотиться, а есть – которые так же из года в год стреляют «своих» гусей, не платя за охоту по 5000 р. в день (и даже по 500 р.), в тех же областях и даже районах. На отсутствие культуры охоты они почему-то не сетуют. Я могу, конечно, ошибаться, но моё в этом вопросе сложившееся за много лет мнение таково: у нас на отсутствие культуры охоты (речь не идёт о браконьерстве!) жалуются люди, сами слабо представляющие, что такое культура этой самой охоты, и потому в охоте посредственные. Причём и на охоте-то они, если начать разбираться, бывают нечасто, в основном на открытие весенней и на утку – вот так этот круг и замыкается.

И, в общем, ничего бы в этом не было заслуживающего серьёзного внимания, если бы не постоянно растущее давление со стороны всякого рода зоозащитников и некоторых деятелей современной науки (по крайней мере, той её части, которая касается охотничьих видов птиц и животных). Доводы у всех практически одинаковые: низкая культура охоты – причина снижения численности дичи. «Вы только посмотрите, что весной в угодьях творится!» или «Вы только посмотрите, что на утиное открытие делается!» «От этого же колоссальный вред – это всё надо запрещать!» Человеку, владеющему хотя бы зачатками аналитического мышления, должно быть понятно, что всё это – эмоции, не подкреплённые ни логикой, ни статистикой. Но в нашем государстве, к сожалению, для принятия решений определённых эмоций определённого круга граждан бывает вполне достаточно. Поэтому так важно взвешенное освещение этого вопроса.

О культуре и открытии охоты

Что такое эта самая культура охоты? Это желание (страсть), наблюдательность, трудолюбие, навыки маскировки, стрельба «в меру», добор подранков, соблюдение правил (писаных и неписаных очевидных), уважительное отношение к дичи и к другим охотникам и умение договориться в случае непредвиденного соседства в угодьях. Т. е. культурный охотник – это практически всегда охотник, который хорошо умеет добыть дичь спортивными (разрешёнными) способами. Скажем, в таком известном «утином» месте, как Ш-а, работает егерем один мой хороший знакомый – настоящий фанат охоты, причём с детства. Живя фактически в угодьях, на утку он сам охотится с открытия и до ледостава. У него «свои» карты (речь о бывших обширных торфоразработках. – Прим. ред.), проникнуть на которые можно в принципе только на лёгкой лодке и порой очень сложно, особенно в низкую воду, есть охотничьи собаки. Начиная с открытия он на охоте два-три раза в неделю: привозит в среднем по 7–8 уток домой. Между охотами день-два разведки, потому что, по его словам, по местной птице «два раза в одном месте охотятся только «чайники». Сколько таких, как он, охотников в Ш-е, он, естественно, точно не знает, хотя говорит, что многие ш-кие так же охотятся, пусть их количество и несопоставимо с теми, которые приезжают на открытие в августе. Но большинство из тех, что берут путёвки на открытие, после в угодьях он уже не встречает. А вот птицы за осень он один только местной добывает, по его словам, больше, чем за всё открытие в его обходе. И зная, как проходит в Ш-е открытие, особенно у тех, кто от машины далеко не отходит, ему нет оснований не верить.

Вот ещё – пример этой весны. Приходит информация, что перед открытием гусь массово скопился в северных районах области. Охотников много, поля за два-три дня до открытия «занимают» и даже на guns.ru пишут: «Народу тьма, поле заняли, ждём открытия…» А чего его ждать? И так понятно, что с первыми выстрелами этот гусь просто уйдёт в соседнюю область, где открытие через неделю. (И там, кстати, один в один ситуация повторилась.) В итоге в утро субботы редко кто и пяток гусей на команду ещё по сумеркам успел взять. Дальше народ в массе своей сидит (хотя многие и ездят-ищут) впустую до вторника, в среду-четверг начинают разъезжаться, к выходным из кочующих упакованных гусятников не остаётся почти никого уже. Гуся нет. Всю эту диспозицию я чуть не дважды в день узнаю от моего хорошего друга – Гусятника с большой буквы, приглашавшего весной к себе, но ехать сейчас, по его словам, смысла нет. А когда? Охоты 4 дня остаётся… И вот в субботу утром он звонит: «Нашёл! Приезжай!» 500 км – не расстояние, и к ночи я уже в его лагере в одном из… южных районов той части области, где охота ещё открыта! Детали и логику его поиска раскрыть не могу – секрет. Гуся, по его словам, он нашёл немного, несколько сотен, но это была абсолютно непуганая птица, и постреляли мы как «в добрые старые времена», при полном отсутствии какого-либо соседства в зоне слышимости выстрела.

А теперь снова о тех, кто, судя только по открытиям, пытается запретить охоту из-за «низкой культуры», влекущей якобы опасное сокращение численности определённых видов перелётной дичи. Ребята, если б вы сами «от стола отходили», то прекрасно бы видели, что от охотников низкой культуры ущерба популяции дичи почти никакого: максимум, что они могут сделать, это разово всё распугать по менее доступным окрестностям. Основная доля «изъятия объектов животного мира» приходится как раз на охотников высококультурных – так большинство из них и на открытиях-то не бывает. Так что вам, как говорится, «либо крестик снять, либо штаны надеть». А лучше просто не судить поверхностно о том, чего вы не понимаете. А не понимаете вы, как убедили меня в процессе обсуждения этой статьи, не только в охоте – это ладно бы, а в самих методах обработки информации, позволяющих в том числе делать выводы о массовой культуре. Ведь вы судите по людям, большинство которых, кроме открытия в наиболее доступных и потому посещаемых местах, бывают в угодьях в лучшем случае ещё дней 5–10 в год. Что касается охотников «высокой культуры», например, о которых я рассказал, они охотятся по 2–3 месяца чистого времени в год. Т. е. их вклад в общую массовую культуру охоты – вдесятеро больший. Сколько всего таких охотников среди общего количества, не знаю, но могу предположить, что не так уж мало. По крайней мере, среди моих знакомых в жизни, по форумам и соцсетям таких большинство.

Текст и фото: Дмитрий Кузнецов


Вернуться к содержанию номера


Оставить комментарий

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений

Подписка

Подписку можно оформить с любого месяца в течение года.

Оформить подписку

 
№4 (43) 2016 №7, Июль, 2013 №6 (57) 2017 №10 (37) 2015 №8 (23) Август 2014 №10 (25) Октябрь 2014