Журнал

Хранение патронов

В начале введения карантина в России наблюдался повышенный спрос на боеприпасы. Социальные сети с преобладанием мужчин пестрели шуточками «у кого будут патроны, будет и гречка, и туалетная бумага». Абстрагируемся от глупой иронии, содержащейся в этих мемах: патроны точно не делают своих владельцев неуязвимыми к пандемии, – и попробуем порассуждать: сколько же могут храниться сами патроны в бытовых условиях?
Как человек, поживший в Советском Союзе и в бурные девяностые в условиях жёсткой нехватки боеприпасов самого разного типа, я имел довольно обширный опыт стрельбы самым странным и невероятным «неликвидом». 

Хранение патронов Самыми старыми патронами, которыми я стрелял, были патроны .303 British довоенного выпуска. Нет-нет, не выпуска «до 1939 года», как вы могли подумать. «Довоенного» – я имею в виду до той войны. Маркировка на коробках указывала на 1911 год, а стрелял я из них в 1991-м. Патроны с кордитным порохом, похожим на вермишель. Показывали они из соответствовавшего им ствола кучность примерно 5 см на 100 м – вполне достаточную с точки зрения среднестатистического охотника, в том числе и моей. А вот патроны к трёхлинейной винтовке выпуска 1937 года, с латунными гильзами и в оболочке из красной меди, стреляли в 1989 году на уровне спортивных патронов «Богиня», которых тоже было у нас некоторое количество.

Немецкие патроны 7,92×57 военных лет выпуска стреляли из самого разнообразного оружия (а в обозримом прошлом, до 1991 года, в моих руках и руках моих товарищей перебывало довольно много винтовок под этот патрон) довольно неравномерно – всяко хуже довоенных советских, которые я до сих пор вспоминаю с большой завистью. Однако именно из 7,92×57 мне довелось видеть самый дальний эффективный выстрел, с которым доводилось встречаться.

Патроны, которыми он был сделан, имели долгую и сложную биографию. Мы не знаем, где и на каком заводе они были произведены, как не знаем того, на каком этапе своей жизни они попали в отдел снабжения Севморпути, откуда оказались на одной из изолированных полярных станций на самом северном архипелаге Восточного полушария. Там они попались на глаза одной исследовательнице, орнитологине, которая разбиралась в оружии довольно поверхностно, но, по крайней мере:

а) знала, что винтовка Маузера отличается от винтовки Мосина;

б) знала что на «полярке» имеются именно винтовки Маузера;

в) знала, что у одного из её знакомых на другом конце страны была потребность в таких патронах.

А уж то, что у неё были хорошие отношения с ребятами из ледовой разведки, регулярно заправлявшимися на этом острове, уже прилагалось к первым трём обстоятельствам. В общем, пересыпала она энное количество этих патронов в ящик универсальный фильмовый (ЯУФ) и попросила «ледовиков» добросить его до Чукотки.

Это вам, за компьютером, кажется, что Арктика большая. На самом деле реальная Арктика – это то, сколько в ней живёт и работает активных, умелых, доброжелательных и отчаянных людей. Дорогие мои, реальная Арктика по размерам меньше среднего посёлка городского типа в Московской области.

Итак, другой конец страны (примерно семьсот кэмэ до мыса Дежнёва). На экспедиционную базу прилетает вертолёт. Без предупреждения, а вот так просто: облачность, жужжание, жужжание усиливается, люди выходят из домика – а куда это он? Похоже, прямо на нас идёт! Неужели к нам? Откуда – в графике рейса не было! Точно к нам! Вот он! В лагере суета, все готовят письма, головастая тушка прорывается сквозь серую вату между сопок, и без традиционного сегодня круга – дани обязательной технике безопасности – присаживается на тундру. Выскакивают мужики: мы на озеро, на рыбалку, вообще-то. Ну и вам хлеба свежего привезли с посёлка. И патроны. Оттуда-то.

– Оттуда-то? – у адресата буквально отваливается челюсть.

– Оттуда. Ледовая разведка передала.

Ачотакова? Так это нынче принято говорить в этих ваших интернетах?

Так вот, именно этими патронами я и видел самый результативный дальний выстрел по северному оленю. В 1987 году. 1200 метров. Расстояние мерили проезжавшие мимо геодезисты. Патрону этому тогда явно было более сорока лет.

Другие пожилые патроны мне достались с частью охотничьего снаряжения умершего отца моего друга. Это было около сотни патронов 16-го калибра Hubertus, тоже довоенного производства. Били они прекрасно, ни одной осечки или даже сомнительного с точки зрения детонации или силы выстрела я с ними не помню.

А все проблемы с патронами у меня лично начались, когда я стал пользоваться боеприпасами, произведёнными в России после 1996 года…

Автор Михаил Кречмар



Вернуться к списку


Оставить комментарий

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений

Подписка

Подписку можно оформить с любого месяца в течение года.

Оформить подписку

 
№6, Июнь, 2013 №7 (82) 2019 №10 (61) 2017 №1.2015 №5, Май, 2013 №2 (53) 2017