Журнал

Каменный глухарь – малоизвестный охотничий вид

Если об охоте на обыкновенного глухаря исписаны гектары бумаги, то его восточный «брат» куда менее известен у охотников и популярен в литературе и даже на специальных интернет-ресурсах. Причины безвестности каменного глухаря становятся понятны при взгляде на границы ареалов двух видов. Условно говоря – до Байкала (т. е. на примерно на 2/3 территории страны) живёт обыкновенный, восточнее – каменный глухарь (см. карту от (Борщевский, 2019)).

Каменный глухарь – малоизвестный охотничий вид Каменный глухарь – малоизвестный охотничий вид

Мы не устаём повторять в дискуссиях с «зелёными», что охотники любят и гораздо глубже знают природу и жизнь животных, потому что это нужно как для понимания путей сбережения ресурсов дичи, так и для успешной добычи. Охотники с удовольствием тратят свободное время на любимо чтиво – рассказы об охоте и повадках зверей и птиц. Потому попробуем добавить нашему брату полезной информации. Отметим, что наши глухари – разные виды: Tetrao urogallus (обыкновенный) и T. Parvirostris. На границе типичных мест обитаний видов их ареалы накладываются друг на друга и встречаются гибриды.

Итак, три главных отличия каменного глухаря. Первое. Каменный – мельче. Примерно на килограмм и даже больше, если про самцов. Как пишут учёные, средний популяционный вес самцов каменного глухаря составляет чуть более 80% веса сибирских самцов обыкновенного (Борщевский, 2019). Например, тот же автор приводит данные: вес самцов обыкновенного глухаря из Красноярского края колебался от 4 до 5,74 кг, а камчатских каменных – от 3 до 3,8 кг. То есть если на пальцах, то примерно так: каменный самец весит от 3 до 4 кг, обыкновенный – от 4 до 5 кг и более. Что интересно, вариации веса самцов обыкновенного глухаря намного больше, чем у каменного. Второе. У каменного – тёмный клюв! Более длинный хвост с характерными округлыми белыми пятнами. Третье. Токовое пение каменного кардинально отличается тем, что привычная уху охотника Центральной России фаза «точения» (или «скирканья») в ней отсутствует. Песня самцов этого вида состоит из серий щёлканья. И ещё каменный больше токует на земле (на снегу), чем на деревьях.

Есть ещё одно кардинальное отличие – оно в особенностях питания. Принципиальные различия зимнего питания обыкновенного и каменного глухаря – хвоя сосны и/или кедра у первого и побеги лиственницы у второго – факт широко известный (Борщевский, 2018). Добавлю ещё, что в плане питания каменный глухарь более гибок, нежели обыкновенный. Так, на восточном и западном побережьях Камчатки глухари зимой питаются исключительно почками и кончиками веточек каменной берёзы, т. к. лиственница за пределами долины р. Камчатки и её притоков не растёт (не рассматриваем здесь почти материковские Пенжинский и Олюторский районы). Каменный глухарь, пишут учёные, может также есть и хвою сосны, а вот его обыкновенный собрат лиственничные побеги – никогда! (Борщевский, 2018)

Теперь про охоту. Охота на каменного глухаря, кажется, не овеяна тем ореолом трофейности и престижа, как в случае с его «обыкновенным» соседом. Может, не столь яркая весенняя песня тому виной. Возможно, дело в том, что от Байкала и далее на восток охота исторически не носила характер развлечения. Охота там – это еда или заработок. То есть дальневосточные охотники просто не знали, что добытым глухарём надо ещё и гордиться! Литературных описаний охоты на каменного глухаря маловато.

Одно из них – у А.А. Черкасова в «Записках охотника Восточной Сибири», впервые изданных в XIX веке. Как писал Черкасов, «из птиц, которых промышляют сибиряки, глухарь должен занять первое место», в том числе и потому, что «он, кроме некоторой прилётной дичи, есть самая крупная птица, употребляемая в пищу». К сожалению, в описаниях Черкасова встречаются неточности, из которых становится ясно, что автор не очень-то различает виды глухарей, обитающих в Сибири, что и указано в комментариях к изданию его книги «Записки охотника Восточной Сибири», вышедшей в 1962 году под наименованием «Записки охотника-натуралиста». Кстати, глухарь – это единственный представитель пернатой дичи, заслуживший описания в этой книге. Там же читаем: «У нас в Забайкалье простые охотники редко говорят „глухарь токует“, а обыкновенно выражаются „глухарь щёлкает“», что, как мы уже отметили, и есть характерное отличие двух видов.

Сразу возникает вопрос: а как же охотиться на току, если глухарь всё слышит? Судя по собственному камчатскому опыту, во время токования каменный глухарь всё же снижает осторожность и к нему можно подкрасться, укрываясь за деревьями, кустами и т. д.

При подготовке этого материала нашёл интересное подтверждение своих предположений. Учёные полагают, что песня камчатского глухаря состоит из двух колен. При исполнении первого колена песни глухарь прекрасно слышит, но во время второго колена, видимо, именно физическое и эмоциональное напряжение не позволяют ему хорошо оценивать обстановку. На втором колене если не слух, то осторожность птица определённо теряет, и тем больше, чем азартнее и возбуждённее певец (Лобков и др., 2019). Добавлю, что оба колена – это всё те же серии щёлканья, которые сложно отличить друг от друга неискушённому охотнику, в отличие от второго колена песни обыкновенного глухаря.

Каменный глухарь – малоизвестный охотничий вид

Конечно, на ближних к посёлкам и обычно сильно выбитым токам самцы очень осторожны и подобраться утром на ружейный выстрел довольно сложно. Если же ток вдалеке, то в охоте нет особых проблем. На ток приходят в предрассветной темноте и, услышав щёлканье, начинают осторожный подход, сначала не скрываясь, а чем ближе к птице – тем аккуратнее и прячась за деревьями.

Никогда не задавался вопросом, на каком расстоянии можно услышать песню. Прочитав, что это 800 м (Лобков и др., 2019), задумался. Возможно, в идеальных условиях полного безветрия и каменноберёзового редколесья так и есть. В высокоствольном лиственничнике это расстояние точно много меньше. В лесу всегда трудно определить дистанцию. Тем более когда азартно скрадываешь птицу, то передвигаешься далеко не по прямой. Плюс каменный глухарь гораздо больше времени токует «на полу», его перемещения изменяют характер звука и затрудняют определение расстояния. Но, пожалуй, 400–500 м – это да. Тут есть о чём поразмышлять и поспорить читателю.

Как-то раз охотился на току в старом лиственничнике с многочисленными кустами кедрового стланика в подлеске. Не раз подходил на дистанцию выстрела, но не видел птицу в сумерках за кустами кедрача. Причём, судя по всему, самец слышал мои старания и активно перемещался. Беготня продолжалась бы долго, но глухарь вдруг взлетел и стал щёлкать на дереве чуть не прямо над головой. Тут уже прилично рассвело, и двигаться для выстрела в привычную проекцию было опасно. Пришлось уворачиваться от падающей птицы. Кстати, прочёл, что при опасности токующий самец взлетает на дерево – видно, так оно и было.

Камчатка далеко не однообразна в климатическом плане, в районе урочища Крапивная и по р. Толбачик по необъяснимым причинам никогда не бывает глубокого снега – максимум по колено, хотя всего в 150 км в Мильково много более метра, как и на побережьях. Так что очень часто токующие глухари ходят по весеннему насту. Это вносит свои сложности в процесс. Впрочем, специально в какую-то даль за глухарями раньше никто и не ездил, обычно сроки весенней охоты на пернатую дичь совпадали с охотой на медведя и глухарей добывали попутно.

Доводилось как-то подходить к токующей птице вечером, в сгущающихся сумерках. Это не так интересно, как утром, но прогноз назавтра обещал циклон и ветерок уже поднимался. Ток был как раз неблизким, пришлось потолкаться шестом на Казанке в верховья ключа, поэтому возвращаться без добычи не хотелось. Самец щёлкал в середине густой лиственницы, пока подошёл, сумерки сильно сгустились, стрелять пришлось, взяв мушку на фоне неба. Под утро гул леса, доносившийся из-за двери избушки, доказал, что в вечернем глухаре есть своя прелесть.

Специальных способов осенне-зимней охоты на каменного глухаря нет, за исключением очень эффективной и потому запрещённой стрельбы птиц с транспорта на дорогах. Вся легальная охота подпадает под определение «с подхода» или «скрадом», ну или я, может, чего-то не знаю.

Глухари, по моим наблюдениям, никогда не бывали многочисленными, их видишь в лесу далеко не каждый день, а то и не каждую неделю. Единственное исключение было где-то в конце 80-х. В тот год, проехав специально порядка 30 км из пос. Козыревск по лесовозным дорогам, мы насчитали свыше десятка выводков, глухарей видели на заборах крайних домов деревни, а осенью стаи самцов взлетали с брусничников, что вороны (на Камчатке вороны – тоже чёрные).

В советский период любительская охота на каменного глухаря на Камчатке осенью и зимой была запрещена. Добыча глухарей разрешалась охотникам-промысловикам и сезонникам, ограниченное количество разрешённых к добыче птиц вписывали в наряд-задания и договора на добычу пушнины. Глухарей добывали при случайных встречах и использовали, как правило, в качестве лучшей приманки на соболя. Зачастую достаточно горсти перьев, чтобы заинтересовать ценный объект промысла. Характерной (и губительной для него!) особенностью этого вида является то, что, птица, будучи вспугнута из-под снега, чаще всего сразу садится на дерево.

Промышляя соболей на очередной практике в Мильковском районе, мы с приятелем случайно обнаружили утренние перелёты глухарей. Чтобы добраться от нашей избушки до райцентра для пополнения запасов еды (в камчатском лесу в разгар зимы можно запросто протянуть ноги: лосей завезли в эти места всего двумя годами ранее, на зайцев сезон тоже не задался, рябчики не водятся), нужно было поймать ранний лесовоз, потому вышли мы на рассвете. На лыжах дошли до проезжей дороги и двинулись по ней, чтобы не замёрзнуть, ожидая попутку. Снежный бруствер выше роста человека скрывал всё, что делалось вокруг, когда вдруг на ближайшую лиственницу сел глухарь. Потом увидели ещё одного и ещё. Это было интересно. Вернувшись с интендантского промысла, первым же утром, ещё затемно, я схватил тозовку, горсть патронов и помчался к трассе. Не пройдя и километра, увидел, что на высоченную лиственницу метрах в 100 от меня сел глухарь. Пришлось выстрелить не меньше десятка раз, постоянно меняя прицел, пока, наконец, птица не свалилась в снег. Конечно, добычу надо было немедленно подобрать, но лыжи я оставил, выйдя на грейдер. Ума сходить за ними (ну, потерял бы полчаса!) в молодецком азарте не хватило. Добраться до добычи по двухметровому снегу можно было только ползком, что я и проделал, а потом долго вытряхивал снег из рукавов и карманов. Тут подоспел приятель, и мы заполевали ещё одну птицу.

На лыжах быстро нашли причину глухариной концентрации. На аласах (полянах) вдоль дороги на деревцах камчатского боярышника (местное название – боярка, харема, научное – боярышник зелёномякотный, Crataegus chlorosarca) висел оставшийся с осени невиданный урожай чёрных ягод. Ими-то и питались птицы, запросто бродя по высокому снегу. Кстати, те глухари были на редкость упитанными, что меня, уже знающего исключительную диетичность продукции европейского мошника, крайне удивило.

Оружие. Наибольшее число птиц за всю мою промысловую историю, пожалуй, было добыто с одностволкой ИЖ-18 16-го калибра, дробью от № 1 до № 3. Мелкашки (карабины семейства ТОЗ под патрон бокового огня 5,6 мм) давали много подранков. От применения штатного патрона с полуоболоческой пулей карабина «Барс», почитаемого всеми промысловиками за невероятную по сравнению с мосинскими карабинами точность, получалась продукция, годная разве на приманку. Доводилось использовать по глухарям и винтовку СВТ, которая била намного точнее десятилетних трёхлинейных карабинов. Оболочечные патроны для них в промхозах в ходу были всегда, не было как раз экспансивных пуль, которые стали выпускать, кажется, в 90-х годах. Ну и, конечно, СКС, годный в умелых руках на любую дичь.

Вот такой получился винегрет из собственного опыта и научных трудов, из которых, кстати, неожиданно почерпнул и новых знаний.

Автор: Андрей Сицко Источники

Борщевский В.Г. Исключает ли кормовой фактор расширение ареалов обыкновенного Tetrao urogallus и каменного T. parvirostris глухарей по встречным направлениям? // Русский орнитологический журнал. 2018. № 1651.

Борщевский В.Г. Масса тела глухарей Tetrao urogallus и T. parvirostris: пространственная изменчивость в Азии // Русский орнитологический журнал. 2019. № 1719.

Лобков Е.Г., Жуков М.И., Жукова Л.А. О токах камчатского каменного глухаря Tetrao parvirostris kamtschaticus // Русский орнитологический журнал. 2019. № 1718.

    P. S. Огромная благодарность С. Горшкову за предоставленные фото токующих птиц.




Вернуться к списку


Оставить комментарий

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений

Подписка

Подписку можно оформить с любого месяца в течение года.

Оформить подписку

 
№12, Декабрь. 2012 №9, Сентябрь, 2013 №10 (109) 2021 №1 (64) 2018 №7 (106) 2021 №7 (58) 2017