Журнал

В охоте на волков - границ нет!

Нынешнюю ситуацию с волками в России, их численностью, влиянием на экономику комментирует директор Департамента государственной политики и регулирования в сфере охотничьего хозяйства и объектов животного мира Минприроды России Антон Берсенев.

На фото: А.Е.Берсенев

– Прежде всего я хочу сказать, что уважаю этого зверя, где-то даже люблю, считаю охоту на волков самой интересной и ни в коем случае не выступаю за то, чтобы «всех волков перестрелять». Волчатник для меня – самый высокий уровень способностей охотника. Для человека, который организует волчьи охоты, это занятие сродни шахматной партии, да что там – интереснее шахмат! Бывает, что охотнику – участнику волчьей охоты процесс может показаться скучным – стоишь часа два-три на номере, мерзнешь, а зверь на тебя может и не выйти. Но для организатора время спрессовано, надо учитывать сотни почти незаметных особенностей местности, погоды, времени суток, распределения других животных по угодьям. Он должен стратегически мыслить.

РОх: Антон Евгеньевич, сегодня с волками складывается совершенно средневековая ситуация. Отовсюду охотники, охотинспектора, туристы и просто сельские жители сообщают об обнаглевших и размножившихся хищниках. Сколько сейчас у нас волков и откуда они взялись в таком количестве?

– Я бы сказал, что ситуация не «средневековая», а скорее «послевоенная». Наши специалисты оценивают общее количество волков в России в 50-60 тысяч особей. Такое было у нас в стране сразу после Великой Отечественной войны. Откуда взялись? Размножились из того, что было. Рухнула система поощрений, которая имела место в СССР, и в течение 20 лет численность волка выросла в несколько раз. Я хочу напомнить, поощрения имели не только прямой финансовый характер: волк – сто рублей, волчица – сто пятьдесят, но были еще и лицензии на дефицитные в те годы виды копытных животных – на лося и кабана. Мы бы сейчас и хотели использовать этот вид поощрения, да не можем. Современное антикоррупционное законодательство не дает охотуправлениям по своему усмотрению распоряжаться хотя бы частью разрешений на добычу копытных.

РОх: А как Вы можете оценить ущерб, который волки наносят охотничьему хозяйству?

– Общий ущерб охотничьему хозяйству, по экспертным оценкам, выражается суммой около двадцати миллиардов рублей. Еще около четырех миллиардов рублей составляет ущерб животноводству. Для некоторых видов животных ущерб, наносимый волками, особенно ощутим. Например, рост численности волка абсолютно губителен для лесной формы дикого северного оленя. Волки ежегодно съедают три миллиона зайцев. Подумайте сами: каждый охотник в стране мог бы добыть по два зайца! В целом по стране волки уничтожают столько же охотничьих зверей, сколько добывают охотники вместе с браконьерами! Таким образом, у нас пищевая пирамида начинает расширяться к вершине!

Мне говорят – в природе все саморегулируется. Правильно, но в природе есть еще и человек! И мы не можем не учитывать наше собственное в ней присутствие. Создав высокие плотности копытных, мы стимулировали и рост численности волков. Это очень легко видеть на примере тех же заповедников. Там мы имеем низкую численность как волка, так и копытных животных. Например, в Центральном Лесном заповеднике численность лося составляет 1,5 особи на 10 000 га, а в соседних охотничьих хозяйствах – и 25 голов на 10 000 га не редкость. Если мы взяли на себя ответственность за регулирование природных процессов, так будем же последовательны и пойдем здесь до конца. Волк – реальный конкурент охотника.

РОх: Неизбежный вопрос – а что делать?

– Численность волков необходимо снижать. Мой опыт добычи больше сотни волков подтверждает, что затраты на добычу одного волка выливаются в некую постоянную величину. Мы ее просчитывали, и для любого способа охоты получается один и тот же размер. Эквивалентом затрат на добычу одного волка в среднем можно считать стоимость 1 тонны бензина, то есть около 30 тысяч рублей. Добывать ли волка с применением авиации, со снегохода, методом оклада с флажками или с помощью капканов, как это умеют делать некоторые деревенские охотники, – все равно затраты приблизительно одинаковы. Потому что даже деревенский умелец, который вроде как ничего не затрачивает – он ведь откуда-то приобрел свои знания, затратил на это уйму личного времени, энергии. Вот примерно в тонну бензина на волка и выйдет. Как всегда, вопрос упирается в деньги.

Для снижения численности ежегодно надо изымать такое количество волков, которое превышает ежегодный прирост их популяции. Волк – очень плодовитое животное. Необходимо увеличить добычу волков, довести ее до 15-20 тысяч особей в год. В настоящее время добыча колеблется от 7 до в лучшем случае 10 тысяч особей.

При добывании волков надо учитывать их биологические особенности. Известно, что волки образуют пары, которые устойчивы в течение всей жизни. Помните старую охотничью быличку об опытном волчатнике, который добывал молодых волков, но намеренно щадил старых волчиц? Первая мысль, которая посещает современного человека, – он специально щадит производителя для того, чтобы тот ежегодно приносил щенков, которых можно добывать по осени и получать за них премии! Так вот, здесь смысл гораздо глубже. Эта тактика оказывается правильной и с биологической точки зрения. Дело в том, что постоянно живущая на участке пара волков относится к своим угодьям достаточно «разумно», причем с возрастом они становятся опытнее и бережнее, используют ресурсы в том числе и для того, чтобы не «подставляться» лишний раз перед человеком. А изъятие «стариков» может только стимулировать всплеск волчьей активности. «Свято место» все равно пусто не будет, но на место старой, опытной волчьей пары может прийти пара молодых, торопливых, наглых волков или, самый плохой вариант, стая переярков. В ситуации, где пара волков задавит лося и будет есть его неделю, стая переярков добудет одного, что-то ей не понравится, и она откочует, а дня через два добудет другого. Нам нужно системное регулирование, нужна специальная программа, «волчья корпорация», если так можно выразиться. Для эффективного стимулирования охотников на добычу волков требуется заинтересованность, например, премирование в размере 25-30 тысяч рублей. за добычу одного волка. Возможно, что через государственную монополию на оборот шкур волка программа сможет компенсировать часть своих затрат. Хорошо выделанная шкура волка стоит сегодня около 15 тысяч рублей.

РОх: А почему частный бизнес здесь не помощник?

– Дело в том, что частные охотхозяйства небольшие, границ которых волки, естественно, не признают. Возьмем, к примеру, С-ую область, разбитую на множество хозяйств площадью 15-20 тыс. га. И у всех владельцев хозяйств отношение к волчьей проблеме разное. Кто-то согласен бороться с волками, кто-то говорит: «А мне нравится самому на них охотиться». Вот едет бригада, обрезали стаю, надо флажить, а волки ушли на другую территорию. А там егеря без разрешения хозяина охотиться не дадут. А хозяин в это время отдыхает где-нибудь в Мексике… В охоте на волка границ не должно быть!

РОх: К каким показателям нам надо стремиться в контроле численности волков?

– Оптимальная численность волков в России – 15-20 тысяч. При таком поголовье этому виду ничего не будет угрожать, волки будут меньше скрещиваться с бродячими собаками и наносимый ими ущерб будет минимизирован.



Вернуться к содержанию номера

Guest
Да это значит сейчас так пишите, а когда волков станет 15-20 тысяч, кто их от таких как вы будет защищать, вы же не остановитесь. А потом будем о волках только из книжек узнавать.
Имя

Оставить комментарий

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений

Подписка

Подписку можно оформить с любого месяца в течение года.

Оформить подписку

 
№6 (69) 2018 №12, Декабрь, 2013 №5 (79) 2019 №7, Июль, 2013 №11, Ноябрь, 2013 №9, Сентябрь. 2012