Журнал

Охотничье хозяйство Хабаровского края: проблемы и перспективы

Хабаровский край – один из крупнейших по размерам субъектов Российской Федерации. Площадь его составляет 787,6 тыс. км2, или, для сравнения, на 8 тыс. км2 больше, чем Германия, Польша и Болгария вместе взятые.

Протяжённость края с севера на юг – 1 780, а наибольшая с запада на восток – около 750 км. Велика и удалённость краевого центра от Москвы: по железной дороге – 8 533 км, а по воздуху – 6 075 км. На востоке территория ограничивается морским побережьем, при этом береговая линия составляет 2,5 тыс. км, а общая длина границ края – более 7 000 км.

Большая протяжённость края обусловливает и особенности климатических условий. Из-за соседства с самым холодным районом Северного полушария и проникновения морского воздуха с Охотского моря климат более суров, чем на территориях, расположенных на тех же широтах в европейской части России. Условия меняются как с севера на юг, так и в зависимости от близости к морю. Кроме того, в горах более холодно и влажно, чем на соседних равнинах.

Поверхность края весьма разнообразна, но в целом это горная страна. Низменности занимают небольшую часть территории. Плоский тип рельефа характерен в основном для южных районов. Следует отметить, что значительная часть горных систем, особенно на севере края, лишена древесной растительности и в зимнее время практически безжизненна. Из охотничьих животных здесь располагаются лишь незначительные по площади очаги обитания снежного барана.

Хабаровский край – один из самых лесных регионов Российской Федерации, его лесистость – 66,2%, в том числе покрыто лесом 51,2 млн га. Но в охотхозяйственном отношении производительность лесов в разных частях может иметь кратные различия. На крайнем севере характерно господство зарослей кедрового стланика, горных тундр и горных каменистых пустынь. Древесная растительность представлена лиственничным редколесьем, которое от подножий гор поднимается по склонам до 600–800 м над у. м. Вдоль русел наиболее продуктивны травянисто-кустарниковые лиственничники, ленточные насаждения чозении, тополя. В низовьях Амура и на северном Сихотэ-Алине доминирующее положение занимают елово-пихтовые леса.

Всё перечисленное прямо определяет производительность и продуктивность охотничьих угодий. С севера на юг биологическое разнообразие увеличивается, происходит замена одних видов другими. Выклиниваются ареалы лося, северного оленя, росомахи и прочих «северных» видов. Но состав охотничьей фауны пополняется косулей, изюбрем, кабаном, гималайским медведем, колонком и другими «южанами», плотности населения которых растут с продвижением к югу. Особенностью, важной для охотничьего хозяйства, является и то, что на территории субъекта проходят границы естественных ареалов большинства «охотничьих» видов животных.

По правобережью Амура уже значительно меньше лося, единичен северный олень. А на самом юге и вовсе появляются уникальные представители животного мира: амурский тигр, харза, дальневосточный лесной кот – виды чуть ли не субтропические. Но, что удивительно, сохраняет свои позиции популяция соболя.

Если же смотреть на край в целом, то определяющие виды представителей охотничьей фауны северной его части – соболь, лось, северный олень. Привлекателен для организации дорогостоящих охот снежный баран, а для «малобюджетных» – бурый медведь, трофейные экземпляры которого несложно выбрать на морской литорали или при сплаве по рекам во время хода лососей.

Соболь - основная добыча промысловиков.JPG

Соболь - основная добыча промысловиков 

Соболий дом.JPG

Соболиный дом 

По материковой (не прибрежной) центральной части к потенциальной добыче охотников добавляются косуля, изюбрь, а на западе – и кабан, гималайский медведь, увеличиваются плотности населения кабарги. И хотя в южной части обитают те же виды копытных, встречаемость их значительно выше, чем в центральных районах и на севере. При этом уникальным для охоты видом является гималайский медведь, популяция которого в настоящее время используется крайне нерационально: в малокормные годы много животных страдает из-за избыточной любви к меду. Официальный же размер изъятия не превышает 2–3% от численности, что в три-пять раз меньше принятых норм.

Освоение охотничьих ресурсов края полностью зависит от особенностей размещения населения, численность которого в настоящее время не достигает и 1,5 млн (0,99% от численности Российской Федерации) и на 80,6% сосредоточено в Хабаровске и Комсомольске. Более того, люди по территории края распределены очень неравномерно. Средняя плотность составляет 1,82 чел./км2, что в 4,5 раза меньше, чем в целом по России. При этом в северных районах на начало ХХI в. постоянно проживало всего 1,5% населения края при плотности от 0,02 чел./км2 в Аяно-Майском районе и до 0,07 чел./км2 – в Охотском. В южной части края погуще: плотность населения более 52 чел./км2 (от 5,9 чел./км2 в Вяземском районе до 130 чел./км2 в окрестностях г. Хабаровска).

Численность коренных народов Севера (КМНС) невелика и не достигает 25 тыс. человек, тем не менее для многих из них охота – это неотъемлемая часть традиционного образа жизни.

Что касается охотников вообще, то охотничьи животные на сегодня, обитающие на 95% его площади, переданы в аренду 81 пользователю. Первое место по занимаемой площади (20 млн га) принадлежит различным акционерным обществам и ООО, по факту являющимся частными. На втором месте (12 млн га) – угодья КМНС. На третьем – хозяйства обществ охотников, сохранившиеся с «древних» времён. И свыше 26% площади угодий края относятся к общедоступным (ОДУ). Но распределены по его территории они неравномерно: в северных районах «ничейных» угодий избыток (от 40 до 58% площади), а в подавляющем большинстве южных районов «охотничья ёмкость» свободных от владельцев территорий намного ниже числа желающих охотиться. Тем не менее и здесь вопрос о территории для охоты не стоит: люди ездят в хозяйства разных форм собственности и в угодья обществ охотников.

Жилище охотника.jpg

Жилище охотника 

След Соболя.JPG

След соболя

Если же говорить об ОДУ в принципе, то обезличка не лучшая форма ведения хозяйства. Но, несмотря на несовместимость с понятием рационального природопользования, в крае существует угроза того, что по мере снижения численности соболя площадь ОДУ будет увеличиваться за счёт самоликвидации подавляющего числа хозяйств промыслового направления. На сегодня все они фактически «сидят на собольем хвосте» (в крае заготавливается до 50 тыс. собольих шкурок).

Охотников в крае в пределах 27–28 тыс. человек, из которых порядка 22 тыс. любителей, стоящих на учёте в 15 районных обществах охотников. И, естественно, их распределение по площади полностью зависит от плотности населения жителей. В Хабаровске проживает 31% охотников, в Комсомольске – 13%, а далее – по убывающей. Чем дальше от цивилизации – тем меньше. В Аяно-Майском районе, имеющем площадь чуть больше, чем Чехия и Австрия вместе взятые, охотников всего-то порядка 350 человек (1,3%). Здесь на одного промысловика приходится почти 50 тыс. га территории. И это при полном отсутствии дорог.

В северных районах края огромные массивы голубики, брусники, плодоносящего кедрового стланика создают прекрасные кормовые условия для лесных потребителей и плотность населения соболя в 10–12 особей на 1000 га – небольшое удивление. Естественно, что лося на единицу площади куда меньше, чем в Швеции или Канаде, с которыми так любят сравнивать апологеты запрета охоты. Тёплый период здесь дней на 40 короче, территории «контролируют» не охотники, а волчьи стаи, весной досаждают оленю да лосю медведи, собирая новорождённый молодняк, случаются снега в «лосиный рост», а всё лето долбит звериные шкуры масса кровососов. Что касается охотников, то они, в силу малой численности и ограниченности возможностей сбыта продукции охоты, нанести существенный урон популяциям копытных не в состоянии.

Вот такие вот особенности ведения охотничьего хозяйства в нашем «субъекте», и в этой связи вызывают большое недоумение многие нормативные документы и нормы, устанавливаемые специалистами центральных органов власти РФ на всю страну «одним чохом». В частности – размер оплаты за га угодий при заключении охотхозяйственного соглашения. В северных и центральных районах края не с охотников следует брать «дань», а им платить за то, что осваивают ресурсы, которые иначе – упущенная выгода государства…

Отрицательную тенденцию имеет движение численности охотников. Да и как она может расти, если за последние лет 20 Дальний Восток потерял более миллиона жителей. Что-то, помнится мне, в 60-е годы прошлого века было охотников в крае где-то порядка 80 тыс. Вот они и обеспечили расцвет охотничьего хозяйства, который был достигнут с организацией промысловых хозяйств, созданных по постановлению Правительства, вышедшего осенью 1957 г. При этом промысловые хозяйства не только были организаторами охотничьего дела, но и в комплексе развивали сопутствующие отрасли производства. Населению страны поставлялись многие сотни тонн таёжных деликатесов, «шапки и воротники» на головы и плечи, природное лекарственно-техническое сырьё для фармацевтической промышленности, валюта для казны.

Но это всё в прошлом. Переход на иные принципы экономического устройства страны созданная за многие годы система охотничьего хозяйства не выдержала. Промхозы были разрушены. После ликвидации этих предприятий, обеспечивавших безбедную жизнь местного населения, на их территориях появилось множество мелких охотпользователей разных юридических форм. Современные охотничьи хозяйства в большинстве занимаются только охотой, поэтому и вклад их в экономику края невелик. Но на эти 180–200 млн руб., которые зарабатывают охотники за год на реализации пушнины, выживает население отдалённых районов, где дефицит рабочих мест достигает 90%. Во времена промхозов хозяйства стремились обеспечить круглогодичную занятость, поэтому миграция населения сдерживалась достаточно эффективно. Коммерческая и любительская охота и ныне удерживает малочисленное население северных территорий, способствует оздоровлению жителей городов, отвлекает молодёжь от наркотиков и пьянства.

В северных и центральных районах охотпользование имеет хорошо выраженную промысловую направленность. Существенную долю сохраняет коммерческая охота и в южной части, но преобладает всё-таки любительская. В целом же охотничье хозяйство функционирует. Налажены охрана, биотехнические мероприятия, учёты, относительно стабильны ресурсы охотничьей фауны. Но говорить о том, что процесс реорганизации уже закончен, полагаем, преждевременно. Мелкие арендаторы не в состоянии создать достаточные оборотные средства не только для развития своих предприятий, но и для содержания специалистов, службы охраны. Край велик, инфраструктура хозяйств далека от требований приезжих клиентов, а плотность населения «потенциальной добычи» – от оптимума. Поэтому и результат от реализации услуг, на фоне растущих затрат на содержание, у подавляющего числа охотпользователей более чем скромен. В этой связи можно предполагать, что дальнейшее совершенствование ведения охотничьего хозяйства неизбежно. И один из вариантов – создание объединений охотпользователей в виде государственно-частных партнёрств или иных форм, но с участием именно государства. Естественно, это возможно лишь в том случае, если охотничье хозяйство будет рассматриваться как отрасль, с достойным вниманием и финансированием.

На Сихотэ-Алине.JPG

На Сихотэ-Алине 

А пока проблем много, и основные из них лежат за пределами компетенции краевых органов власти. В частности, до сих пор охотпользователям передаются в аренду только «объекты животного мира, отнесённые к объектам охоты», обитающие в границах каких-то угодий. Наверное, более правильно было бы закреплять не «охотничьи угодья» и тем более не «охотничьи ресурсы», а «территории для производства охоты и охотхозяйственной деятельности». Во-первых, это прекратит споры законодателей, юристов и охотоведов на тему «А что же это такое – охотугодья?». А во-вторых на сегодня довольно много совершенно обесцененных в охотхозяйственном отношении мест, в которых дичь отсутствует полностью. А следовательно, если говорить о «ресурсах», то и передавать в аренду там нечего. И чем дальше, тем таких угодий будет больше. Но всё больше и людей, имеющих средства, способных вернуть этим территориям статус охотничьих угодий. Можно бесконечно спорить, биотехния – это наука или обычный производственный процесс, но жизнь диктует своё, и если мы не хотим остаться в «элементах среды обитания», в которых, кроме ворон, ничего нет, компенсировать «антропогенную трансформацию» придётся. Поэтому и не следует ограничивать самих себя понятием «угодья».

В крае обитает множество видов пушных животных, но в настоящее время добывается преимущественно соболь. Остальные виды либо не добываются вовсе (лисица, енотовидная собака, выдра, ондатра и пр.), либо идут «приловом» (белка, колонок, норка, рысь и пр.). Иными словами, эффективность освоения ресурсов популяций охотничьих животных полностью находится в зависимости от конъюнктуры зарубежного рынка, попытки наладить переработку и сбыт пушнины внутри страны нам неизвестны.

Южная часть края, имеющая развитую сеть дорог, высокую плотность населения и более разнообразную охотничью фауну, имеет свои особенности. Локомотивом развития охотничьего хозяйства здесь могли бы стать экологические виды туризма, тем более что рядом находятся стремительно богатеющие КНР, Япония, Южная Корея, обладающие огромным «туристическим потенциалом». Вопрос в специалистах, грамотных гидах, современной инфраструктуре, обеспечивающей быт и надёжную связь с миром, в доступности и приемлемой стоимости аренды и приобретения транспортных средств. На всё это нужны значительные оборотные средства, но при текущем экономическом положении подавляющей части хозяйств надеяться на их накопление не приходится. Никто не озабочен и подготовкой гидов, работой с туристическими компаниями. Поэтому пока использование «туристического ресурса» находится на уровне опытов в двух-трёх хозяйствах края, а «туризм выходного дня» не используется вовсе. Достаточно проблем и в развитии любительской охоты, имеющей в связи с удалённостью Дальнего Востока от «злачных» мест отдыха важное рекреационное значение. Одна из них – низкая плотность населения диких копытных животных, что в немалой степени объясняется обилием крупных хищников. Не в меньшей степени повинно в том и снижение естественной кормовой ёмкости угодий из-за вырубания кормообразующих пород деревьев: от былых массивов кедровников на сегодня вряд ли осталась и одна треть, дорубаются зрелые дубняки и пр. Дело в том, что в южной части края колоссальный урон поголовью кабана, косули и изюбря наносят периодические глубокоснежья, совпадающие с неурожаем нажировочных кормов. Поэтому решение проблемы может быть только в стабилизации объёма кормовых ресурсов, т. к. «регулирование численности» тигра, поголовье которого в крае перевалило за сотню, исключено, охота на медведей, в связи с высокой заражённостью трихинеллёзом и стоимостью лицензий, непопулярна. Что касается волка, то в горах его уничтожает тигр, но в предгорьях, в которые при снегах откочёвывает косуля и частично кабан, волчатники давно уже перевелись. Поэтому компенсировать потери естественных кормов для копытных предстоит охотникам – те, кто вырубил лес, уже давно «умыли руки». Но это, опять же, упирается в деньги и заинтересованных исполнителей. Снизили бы нагрузку на популяции и хозяйства с вольерным содержанием животных. Но таких в крае пока нет. Со временем придётся решать проблемы, сопутствующие выделению угодий по программе «Дальневосточный гектар», причём особенно остро они встанут именно в южной части края. И чем дольше будет отсутствовать пакет документов, регламентирующих взаимоотношения с новосёлами, тем больше проблем возникнет.

Следует заметить, что в крае принята государственная программа «Развитие охотничьего хозяйства, сохранение и воспроизводство животного мира, обеспечение функционирования особо охраняемых природных территорий в Хабаровском крае» на период 2015–2020 гг. Но, по-моему, она больше направлена на поддержку и развитие ООПТ. Что касается конкретно поддержки охотпользователей – эта тема остаётся фактически «за кадром», т. к. основные функции Комитета охотничьего хозяйства края, определённые МПР России, – надзор и контроль. Вопросами менеджмента, а тем более маркетинга, в целях оказания помощи хозяйствам, заниматься некому. И не только в крае – в стране тоже.

Текст: Ю.М. Дунишенко, охотовед, заслуженный работник охотничьего хозяйства РФ

Фото: А.Е.Самарин 


Вернуться к содержанию номера


Оставить комментарий

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений

Подписка

Подписку можно оформить с любого месяца в течение года.

Оформить подписку

 
№2 (65) 2018 №12 (39) 2015 №9 (72) 2018 №2 (41) 2016 №5, Май, 2013 №7 (58) 2017